Страница 39 из 99
Любимый цвет? Зеленый — как мои глаза.
Любимый человек? Я.
Второй любимый человек? Иззи.
Любимая книга? На самом деле ее нет.
Любимое время года? Осень.
Теперь мы поменялись позами, я лежу на диване, положив ноги на колени Энцо, а он гладит мои лодыжки, рисуя невидимые линии подушечкой пальца.
— Ладно, последнее. Что заставило тебя вытатуировать крылья ангела у себя на спине? — Я спрашиваю.
Его щеки слегка порозовели, и, черт возьми… он покраснел? — Ты видела их, да? — Я поднимаю бровь, и он сглатывает, прежде чем продолжить. — Я сделал ее, через три дня после того, как впервые увидел тебя в клубе, ты была ангелом, которого я хотел всегда иметь рядом.
Я теряю дар речи.
Я потеряла дар речи.
Он еще даже не встретил меня, а уже сделал татуировку, посвященную мне. Кажется, я начинаю понимать, что у Энцо действительно есть чувства ко мне, он просто не знает, что они значат и как ими управлять, вот почему он пошел по неверному пути.
— Не волнуйся, ангел, тебе не нужно ничего говорить. — Энцо ухмыляется. — Завтра тебе снова на работу, так что лучше тащи свою хорошенькую попку в постель.
В его словах есть смысл. Мы разговариваем уже несколько часов, и уже за полночь. Я молча киваю, не доверяя себе, чтобы сказать что-нибудь прямо сейчас, и убираю от него ноги, прежде чем подняться с дивана.
Энцо тоже встает и кладет руку мне на поясницу, ведя в мою комнату. Он останавливается прямо за порогом двери и наклоняется. Сначала я думаю, что он может поцеловать меня, но вместо этого он целует меня в щеку и шепчет. — Спокойной ночи, uccellina. — От его теплого дыхания на моей шее по спине пробегает дрожь, а по телу пробегают мурашки.
— Спокойной ночи, — шепчу я в ответ, но он уже уходит, мой голос слишком тих, чтобы его можно было услышать.