Злой Король

ГЛАВА 11

Не могу дождаться

Марко

Хммм… самое сокровенное убежище печально известной Триады. Оно намного хуже, чем я себе представлял. Острый запах чеснока, жареного масла и острого перца чили наполняет сырые коридоры, когда я следую за Вэй Го и его очаровательной внучкой мимо шумной кухни ресторана Красных Драконов. По сравнению с нашими залами заседаний в пентхаусе на Парк-авеню, Триаде действительно нужно усилить свою игру.

Дверь в задней части кухни распахивается, по обе стороны появляются мужчины в темно-синих капюшонах. Я встаю между Джией и ее дедушкой, моя рука на пистолете. Если Лей попытается что-нибудь выкинуть, я всажу ему пулю между глаз так быстро, что он не успеет моргнуть.

Один из парней из Четырех морей прищуривается при моем приближении. — Какого хрена ты здесь делаешь, Росси?

Он выглядит знакомо, но я не могу уследить за всеми этими придурками. Если я не ошибаюсь, он один из людей Лей. — Я приглашен. — Я ухмыляюсь ему и киваю через плечо. Вэй Го плетется всего на шаг позади, отступив, когда мы подошли к двери, и теперь, вероятно, скрыт моей внушительной фигурой, но этот традиционный китайский наряд выдает меня с головой.

Голова парня тут же опускается, и он что-то бормочет на мандаринском.

Вэй рявкает что-то в ответ, и море мужчин расступается, когда Джиа проходит мимо нас в дверной проем, затем за ней следует Го. Что ж, все прошло лучше, чем я себе представлял.

Небольшая комната с мерцающим неоновым освещением сливается воедино, но, несмотря на плохо освещенное пространство, я все еще могу разглядеть каждую приятную деталь удивления на лицах Цзяньцзюнь Чжана и Хао Вэя. Я бы предположил, что Цзяньцзюнь, как старший, обычно является ответственным человеком, но с достопочтенным Вэй Го за моей спиной иерархия сегодня изменилась.

Головы Красных Драконов и Золотой Звезды медленно поднимаются, каждый склоняет подбородок в сторону ушедшего в отставку лидера Четырех морей. — Для меня большая честь видеть тебя здесь, xiānsheng. — Поклон Цзяньцзюня настолько глубок, что я не уверен, выдержат ли его тонкие ноги, когда он поднимется.

— Это большая честь для меня, — отвечает старик, глядя прямо на двух лидеров, не кланяясь, очевидно, что он по-прежнему самый могущественный в пищевой цепочке, несмотря на свою отставку.

— Хотя для нас большая честь, что вы присутствуете на заседании совета, я должен спросить, почему здесь Марко Росси. — Цзяньцзюнь смотрит на меня с едва скрываемой враждебностью. Красным Драконам удалось заключить своего рода мир с моими сводными братьями Валентино, но этот договор, очевидно, не распространяется на меня и моего брата.

— Мистер Росси - мой гость, — отвечает Го. — Учитывая недавний инцидент в бутике моей внучки, я не нахожу эту просьбу неуместной.

Тяжелая тишина опускается на небольшое пространство, и я беру возможность просканировать остальных участников. Лей держится в тени, окруженный морем одетых во флот лакеев, но его глаза-бусинки останавливаются на мне, затем на женщине рядом со мной. Мои дрожащие пальцы касаются холодного металла моего пистолета. Я вызываю тебя на еще один шаг против нее, ублюдок. Я предложил Го взять с собой Нико или даже Джимми, но он посчитал, что привлечь только одного из нас будет достаточно сложно. Двое считались бы прямым оскорблением Триады.

— Как пожелаете, lǐngdǎo¹³. — Цзяньцзюнь подает знак мужчинам, окружающим стол, и в идеальной синхронности каждый опускается на стул. Радуга малинового, темно-синего и ярко-желтого цветов заполняет темное пространство, и выжидающие взгляды устремляются в нашу сторону.

Джиа застыла рядом со мной, и, несмотря на недавнюю демонстрацию вспыльчивости, по ее телу пробегает едва заметная дрожь. Если бы не моя рука, касавшаяся ее плеча, я бы никогда этого не заметил. Ее лицо остается маской спокойствия, несмотря на внутреннее смятение. Я не виню девушку; я действительно восхищаюсь ею. Какая двадцатитрехлетняя женщина захотела бы такой ответственности?

Я едва ли хочу этого в тридцать лет, и я выбрал такую жизнь.

Джиа принуждают к этому.

Если бы ее сумасшедший брат не убил их отца, а затем не пришел за нами, место на троне Четырех морей, вероятно, все еще было бы занято на долгие годы. Судьба, конечно, сука.

Шарканье тапочек возвращает мое внимание к настоящему, к Вэй Го, неуклюже идущему по комнате к оставшимся двум пустым стульям. Джиа не двигается, ее ноги остаются на месте. Я отваживаюсь взглянуть краем глаза, но она, кажется, впала в полную кому. Моя рука скользит к ее пояснице, и, слегка подтолкнув, я веду ее вокруг стола за Го.

Она движется словно на автопилоте, и я не уверен, что она даже чувствует легкое давление, которое я оказываю, потому что, если бы она чувствовала, я почти уверен, что она бы уже оттолкнула мою руку. Вместо этого она почти поддается моему прикосновению, когда мы пробираемся мимо других посетителей. Неожиданный контакт вызывает незнакомое ощущение, расцветающее в моей груди.

Когда мы подходим к указанному Джиа месту, мне почему-то не хочется отпускать ее. Го, должно быть, замечает мою нерешительность, потому что его брови хмурятся, когда он смотрит на мою неподвижную руку. Он довольно сильно прочищает горло, и я вырываюсь из чар, которые прикосновение ее тела наложило на мой затуманенный мозг.

В жалкой попытке взять себя в руки я выдвигаю стул и предлагаю ей сесть. Джиа наконец кивает, и это первый признак жизни, который я вижу с тех пор, как мы вошли в ресторан Красные Драконы.

— Теперь, когда мы все здесь, - начинает Цзяньцзюнь, как только ее задорная задница оказывается в кресле, — мы можем начать это специальное заседание совета Триады. — Его прищуренный взгляд устремляется в мою сторону. — Надеюсь, я не должен напоминать всем присутствующим о священном характере этого собрания или о чрезвычайной важности сохранения тайны всех обсуждаемых вопросов.

Я медленно опускаю голову и ободряюще улыбаюсь. Возможно, я bastardo в некоторых отношениях, но я человек своего слова. Я уже поклялся Го хранить в тайне все аспекты заседания совета, когда мы достигли нашего соглашения.

Остальные слова Цзяньцзюня сливаются в смесь английского и мандаринского. Большая часть обсуждения невероятно скучна, и мои мысли начинают блуждать, когда я стою позади Джии, обхватив руками спинку ее стула. В конце концов, я здесь только для одного, и моя роль не доведена до конца.

Я потрясен тем, насколько спокойно я себя чувствую, когда глава Золотых Звезд бубнит о наплыве зарубежных поставок. Я ожидал гнева, ярости или, по крайней мере, беспокойства. Вместо этого на меня снизошло необъяснимое спокойствие, когда я смирился со своей судьбой.

Краем глаза я бросаю быстрый взгляд на Джию. Сжатые губы, нахмуренные брови и мерное постукивание коленом говорят о полной противоположности безмятежности. Крошечная, глупая часть меня хотела бы, чтобы был способ облегчить ее беспокойство. Но не сделают ли мои новости только хуже?

Скорее всего.

Наклоняя голову к уху Джии, я шепчу: — Ты в порядке? — Слова льются сами по себе, когда я наклоняюсь ближе.

— В порядке, — выдавливает она сквозь зубы, прежде чем шикнуть на меня.

Вечность спустя острые глаза Цзяньцзюня обращены в нашу сторону. — А теперь последняя тема обсуждения - будущее руководство Четырех морей. — Его взгляд перемещается на Лея и окруживших его мужчин. — Лей Ван решил бросить вызов нашей самой священной традиции и просит оставить судьбу Четырех морей на голосование. Он верит, что может стать лидером, в котором нуждается организация.