Злой Король

ГЛАВА 10

Королева Драконов

Джиа

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Я смотрю на жасмин в горшке на подоконнике и вдыхаю его сладкий аромат. Мои мысли мгновенно переносятся в прошлое, к nǎinai. Боже, как бы я хотела, чтобы моя мама была сегодня здесь; она бы точно знала, что делать. Мое сердце сжимается, боль от ее потери все еще ощущается спустя годы. Прошел почти год с тех пор, как Bà скончался, а я все еще ничего не чувствовала.

nǎinai наполнила наш дом счастьем, подобным аромату жасмина, и я сохранила в память о ней давнюю традицию. Чистота, верность и надежда. Жасмин — или сампагита, как называют его местные жители, — является официальным цветком Филиппин, где она родилась. Такой скромный, незамысловатый цветок, и все же его аромат затмевает самый яркий, грандиозный букет.

Тихое шарканье шагов снова привлекает мое внимание к настоящему. — Ты готова, bǎobèi?

Одергивая прозрачные рукава моего рубинового топа, на каждом из которых вышит силуэт китайского дракона, я киваю. Сегодня я стратегически выбрала цвета своего наряда, отказавшись от военно-морского флота Четырех морей в пользу ярко-малинового. Кровь дракона. Я Го, и сегодня я займу свое законное место главы одного из самых страшных синдикатов в городе.

Я понятия не имею, что я делаю, но о чем это говорит? Притворяйся, пока у тебя не получится.

И я сделаю все, что в моих силах, чтобы избежать принуждения к браку с отвратительным Лей Ваном или позволить ему разрушить наследие моего деда своей бандой повстанцев.

- bǎobèi? - Yéye приблизился на несколько дюймов, в уголках его глаз появились мягкие морщинки. Он выглядит усталым, и впервые на моей памяти он действительно выглядит на свои полные восемьдесят лет. Он носит традиционный Танчжуан, шелковый пиджак с воротником цвета мандарина, застежкой в виде лягушки и вышитыми замысловатыми позолоченными узорами. В отличие от меня, он выбрал обычный флот Четырех морей. Возможно, мне стоит изменить.… Я смотрю вниз на драконов, обвившихся кольцами вдоль моих предплечий, и медленно качаю головой. Нет. Именно такой образ я представлю сегодня.

— Я готова, дедушка.

— Хорошо. — Его хрупкие пальцы обвиваются вокруг моих плеч, и эти темные глаза находят мои. — Знаешь, Джиа, я так тобой горжусь. Ты оказала честь нашим предкам, добровольно приняв на себя свой долг кровного наследника. Несмотря на то, что может произойти сегодня, ты выполнила свою задачу во всех отношениях. Я бы хотел, чтобы ты помнила это.

Я киваю, что-то в его словах вызывает новую волну трепета.

Два быстрых стука в дверь отправляют мое сердце в свободное падение. После нападения я два дня пряталась в своей студии, и мои нервы на пределе.

Прежде чем я успеваю сделать шаг к двери, Yéye шаркает в своих хлопчатобумажных тапочках вдоль кирпичной стены ко входу. — Я открою, дитя.

— Будь осторожен, — шепчу я, не в силах унять беспокойство, бурлящее у меня в животе. Это последний шанс Лей добиться меня, или, скорее, устранить конкурента до голосования. Дверь со скрипом открывается, и я оглядываю разрисованную граффити стену, отделяющую мою спальню от гостиной.

У меня перехватывает дыхание при виде широкоплечего итальянца, заполнившего дверной проем. Разноцветные глаза Марко Росси скользят по гостиной и пригвождают меня к месту. В темной рубашке на пуговицах и пиджаке, небрежно перекинутом через плечо, он выглядит неоправданно привлекательным, как будто только что сошел с разворота GQ.

— Что он здесь делает? — Я, наконец, шиплю, когда мой язык начинает слушаться.

Yéye разворачивается с безмятежной улыбкой на лице. — Мистер Росси любезно предложил сопроводить нас на сегодняшнее заседание совета Триады.

Я смотрю на возвышающегося мужчину, и укол беспокойства расцветает. — Зачем ему это делать? — И почему ему разрешили присутствовать на собрании некоторых из его злейших врагов?

— Я беспокоился о тебе после того дня. — Самое близкое к искренности выражение, которое я когда-либо видела, мелькает на порочно красивом лице Марко, и эффект, который это оказывает на мое дыхание, разрушителен. Мгновение спустя оно исчезает, сменяясь типичной высокомерной ухмылкой, и мои легкие снова начинают функционировать.

— Это очень любезно с вашей стороны, но совершенно необязательно. Мы более чем способны добраться до заседания совета самостоятельно.

Он входит в мою квартиру, и волосы у меня на затылке встают дыбом от этого вторжения в частную жизнь. Присутствие Марко Росси в моей студии кажется слишком интимным. Его быстрый взгляд осматривает комнату, задерживаясь на багровом драконе, нарисованном на кирпичной стене. — Я не согласен. — Он сжимает губы в тонкую линию, сдерживая ухмылку, затем поворачивается к Yéye. — Как и ваш дедушка, именно поэтому он согласился на мою просьбу сопровождать тебя.

Глядя на моего дедушку-предателя, я поджимаю губы от такого довольно неприятного поворота событий. Как он мог? Неужели он не помнит, что этот человек был непосредственно причастен к смерти Цяня? Что итальянцы - наши враги?

Дедушка цокает языком, на его желтоватых щеках появляется суровое выражение. — bǎobèi, отвергать такой вежливый жест - невежливо.

Я сдерживаю множество непристойных слов, вертящихся у меня на кончике языка, и скромно киваю. У нас с моим дедушкой могут быть особые отношения и уникальное понимание друг друга, но на публике от меня ожидают, что я буду вести себя как типичная уважительная внучка. Подвергать сомнению его мотивы было бы совершенно неприлично, и все же, кажется, я не могу остановить свои мысли, которые бурлят или вырываются наружу.

— Конечно, дедушка, — наконец выдавливаю я. Опустив голову, я выталкиваю ноги вперед и беру сумочку со столешницы.

— Мне нравится красный, — шепчет Марко, когда я прохожу мимо. — Тебе идет этот цвет.

— Спасибо, — шиплю я и топаю к Yéye. То, что Марко сопровождает нас, не означает, что я обязана с ним разговаривать.

Когда мы подходим к роскошному черному лимузину, водитель выходит с переднего сиденья и придерживает заднюю дверцу открытой.

— Пожалуйста, после тебя, Джиа. — Марко слащаво улыбается.

— В азиатских культурах мы чтим старших, — огрызаюсь я и поворачиваюсь обратно к Yéye. — После тебя, дедушка.

Он проходит под протянутой рукой Марко, слабая улыбка изгибает усы над его губой. Ему это действительно нравится. Как мог мой дедушка находить этого несносного человека интересным?

— Как насчет сейчас, Огонек? — Марко опускает голову в насмешливом поклоне, как только Yéye исчезает за кулисами.

— Не называй меня так, — рычу я.

— Почему нет? Это комплимент. Мне нравятся дерзкие женщины.

Раздается совершенно неподобающее леди фырканье. — Я никогда не буду твоей женщиной, и мне насрать, что тебе нравится.

Тихий свист складывает идеальный бантик его губ. — Я был прав, настоящий Огонек, прямо как дракон на твоей блузке. — Его взгляд задерживается на моих предплечьях, и я быстро завязываю их узлом на груди. Материал полупрозрачный, и если присмотреться слишком пристально, можно увидеть…

— Что ты вообще знаешь о драконах? — Выпаливаю я, отводя его взгляд от своих рукавов и унизительной тайны, которую они скрывают.

Дерзкая ухмылка мелькает на его неряшливом подбородке, и он оттягивает воротник своей черной рубашки на пуговицах, обнажая намек на яркую татуировку. Он расстегивает пуговицу, и мои глаза чуть не вылезают из орбит.