Страница 13 из 28
— Иногда в жизни мы призваны взять на себя обязанность, от которой не получаем радости.
Я хмыкаю, совершенно неуместный звук срывается с моих распущенных губ. Мой дедушка родился мужчиной в семье Го. У него была возможность самому строить свое будущее. Он положил начало одному из самых печально известных синдикатов Триады в великом Манхэттене. Что он знал о том, как быть втянутым в дела по принуждению?
Длинные морщинистые пальцы дедушки сжимаются на моем плече. — Джиа, ты, может быть, и мудра для своего возраста, но ты все еще очень молода. Когда мне было двадцать три, я думал, что тоже знаю все. Именно твоя бабушка каждую минуту каждого дня напоминала мне, что я ничего не знаю. — Печальная улыбка кривит его губы, и эти темные глаза искрятся. Мой отец говорил, что единственный раз, когда он видел улыбку своего собственного отца, это в присутствии его жены, а позже, после ее смерти, только для меня.
— Так ты думаешь, мне стоит жениться?
Мой рот, должно быть, скривился, потому что его ухмылка стала шире.
— Я верю, что ты примешь лучшее решение не только для себя, но и для своих людей. Может показаться, что это не так, но эти люди равняются на тебя. Нравится тебе это или нет, ты Го, и, следовательно, ты их правитель по крови.
— Скажи это Лей Вану. Он изо всех сил старается свергнуть меня с трона.
— Я думаю это не совсем так. Напротив, я слышал, что он хочет жениться на тебе.
Стон вырывается из моих сжатых губ. — Он ужасен, Yéye, просто мерзость.
— Тогда, я полагаю, твой выбор очевиден.
Светофор наконец загорается красным, и я выхожу на пешеходный переход с моим дедушкой рядом. Верно. Я бы просто возглавила толпу непослушных, кровожадных китайцев в одиночку? И управляла моей растущей линией одежды? Это звучит как кошмар с точки зрения логистики.
— Ты уверен, что не хочешь снова окунуться в мафиозную жизнь Манхэттена? — Я подмигиваю ему.
— О боже, нет, Джиа. Я вернулся в город всего на одну ночь, а уже скучаю по домашнему спокойствию. Более пятидесяти лет создания империи и руководства ею - это слишком долго. Твоя nǎinai9 была права, мне давно следовало уйти на пенсию. Я мог бы проводить с ней больше времени, пока она не заболела…
Я крепче прижимаю дедушку к себе и сжимаю его руку. Когда я был молода, я верила, что он несокрушим. Я наблюдала, как другие кланялись ему, практически целуя пол, по которому он ходил. С годами он смягчился, но только сейчас, став взрослым, я понимаю, что у всех нас есть свои слабости. Моя бабушка была его. Он бросил все в тот момент, когда она в нем нуждалась.
Мой отец не был таким героем.
— Это то, чего я хочу, Yéye, что у вас с nǎinai было. — Я осознаю свою ошибку в тот момент, когда произношу эти слова. Ухмылка растягивается под его пышными усами.
— И ты знаешь, сокровище, что наш брак был заключен в Китае, когда мы были всего лишь детьми.
Я выдыхаю с шипением. — Тогда все было по-другому.
— Возможно, и в некотором смысле, они были почти одинаковыми. — Он делает паузу и делает глубокий вдох, что он делает, чтобы полностью завладеть моим вниманием. — Я только прошу тебя не исключать во внимание такую возможность просто потому, что она не совсем соответствует твоим жизненным планам. Пути любви неисповедимы.
— Возможно, — бормочу я. Хотя в одном я уверена: любовь никогда не была настолько загадочной, чтобы убедить меня жениться на Лей Ван.