Страница 80 из 126
Он откашливается и садится на край подушки, упираясь локтями в колени. — Сначала давай кое-что проясним. — Он переводит взгляд с меня на Данте и обратно. — Это Кинги устроили взрыв на складе Четырех морей на прошлой неделе?
Темные брови Данте дрогнули, прежде чем он откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул. — Нет, это были не мы. Это были Фенг и Красные драконы. Я знал, что это произойдет, но понятия не имел, что Мэйси будет там. Мне насрать на твою жизнь, но я бы никогда не причинил вреда малышке Ред.
—Видишь! — Я бросаю на Нико свой лучший взгляд в стиле “Я же говорила”, затем поворачиваюсь к другому упрямому итальянцу. — В любом случае, мы с Роуз никогда не попали бы под перекрестный огонь, если бы вы оба согласились отступить.
Нико прочищает горло и тяжело вздыхает, чтобы успокоиться. — Как я уже говорил, я решил заняться другими делами в своей жизни, и уничтожение Кингов больше не является моей главной целью.
—Как великодушно с твоей стороны. — Данте ухмыляется.
Я вмешиваюсь, прежде чем дикий Валентино скажет что-нибудь язвительное, просто чтобы вывести из себя своего сводного брата. — Нет никаких причин, по которым Кинги и Джемини не могут мирно сосуществовать.
—Да! — Выпаливает Роуз. — Не могу не согласиться. В конце концов, вы семья.
Нико и Данте стонут в унисон. На самом деле, это немного странно.
—Его отец бросил мою мать, — шипит Нико.
—Потому что твой дедушка пытался заставить его жениться на ней, — вмешивается Данте, — когда он уже был влюблен в мою мать.
Брови Нико сходятся на переносице, когда он смотрит на своего сводного брата. — Что ты имеешь в виду?
Данте проводит рукой по своим темным волосам. — Если бы ты не был таким мудаком, я бы рассказал тебе несколько месяцев назад. Я нашел несколько писем… — Он замолкает, когда встает и крадется по коридору, исчезая за углом.
—Узнав о Нико и Марко, Данте погрузился в историю семьи Валентино, — шепчет Роуз. — Из-за того, что Луки все еще нет, и всей этой драмы в последнее время, он был немного не в себе.
Нико практически вибрирует от предвкушения рядом со мной, пока спустя долгую минуту Данте не возвращается с маленькой обувной коробкой. Картонный контейнер заполнен по меньшей мере дюжиной конвертов. Даже с такого расстояния я могу разобрать на корреспонденции штамп “Возвращено отправителю” и отсутствие штампов об адресе пересылки. Данте плюхается на диван рядом с Роуз, его плечи округляются.
—Узнать о тебе и Марко было огромным гребаным ударом. Папа был нашим кумиром. Обнаружить, что он предал маму… Это было непростительно. Итак, я перебрал все его старые вещи в мамином доме и нашел это. — Он бросает коробку Нико. — Наш отец, Умберто Валентино, был влюблен в мою мать задолго до того, как встретил твою. Твой дедушка пытался договориться о соглашении между Валентино и Росси, и, насколько я могу судить, однажды он практически принудил моего отца и твою мать встретиться. Он надеялся, что это укрепит соглашение. Вместо этого вы с братом, должно быть, возникли в результате этой встречи. — Он пожимает плечами. — Вскоре после этого папа женился на моей матери вопреки желанию наших дедушек, и он понятия не имел о вас двоих.
—Этого не может быть, — рычит Нико. — No Данте качает головой, читая письма. — Когда папа в конце концов узнал о вас двоих, он попытался связаться с тобой. Все письма здесь, прочти их сам. — Его губы хмурятся. — Я не уверен, что произошло, но кто-то солгал тебе, потому что папа пытался снова и снова. Так что, какие бы разногласия у вас с ним ни были, отбрось их. Если ты ненавидишь нас, прекрасно, но наш отец был честным человеком. Он усердно работал всю свою жизнь, чтобы у нас было лучшее будущее. Тяжелая тишина опускается на гостиную, пока пальцы Нико пробегают по старым конвертам. Глянцевый блеск придает блеск его глазам, когда он касается выцветших черных чернил. Он такой тихий, такой неподвижный, что у меня от укола беспокойства волосы встают дыбом на затылке. Нико внезапно вскакивает, и мое сердце подпрыгивает вместе с ним. Не говоря ни слова, он направляется к двери, и я спешу за ним. — Спасибо тебе, — бросаю я через плечо. — И давай пообедаем, Роуз!