Страница 73 из 126
ГЛАВА 35
Разве любовь не прекрасна?
Нико
— Это твоя вина, — рычит Цянь со своего трона в похожем на пещеру складе. — Я потерял миллионы из-за тебя, а теперь ты отступаешь?
Этому человеку повезло, что у меня только что была самая невероятная ночь в моей жизни, иначе он бы еще до наступления темноты выбирался из неглубокой могилы. Я сохраняю маску спокойствия, несмотря на угрозы лидера Четырех морей.
— Я не отступаю, — говорю я спокойно, четко выговаривая каждый слог. — Мои приоритеты изменились, вот и все.
—Ну, я этого не принимаю. Мой отец потратил годы на то, чтобы подготовить Четыре моря к захвату территории Красных Драконов, и ты поклялся, что это произойдет.
—Я не отказываюсь от своих слов. — Я просто должен найти способ сделать это, не уничтожив при этом Кингов. Черт бы побрал мою маленькую лисичку и ее ультиматумы.
—Как?
Подавляя рычание, я игнорирую непочтительного писающего муравья и пытаюсь изобразить свою самую дружелюбную улыбку. — Gemini Corp покроет убытки, понесенные пожаром. — Марко убьет меня, но после его промаха с пуэрториканцами у него не так много времени для разговоров.
Цянь соскальзывает со своего трона и направляется ко мне. Джимми и Макс стоят у двери, и краем глаза я вижу, как оба заметно напрягаются. Я не боюсь этого мудака. Я уложу его на землю прежде, чем он успеет моргнуть, если он сделает шаг против меня. — Какой в этом смысл, Росси? — рычит он.
—Давай просто скажем, что я готов понести определенные потери, чтобы получить компенсацию другими способами. — Его темные брови хмурятся, когда он смотрит на меня так, словно я явно сошел с ума. Возможно в каком-то смысле так и есть. Я отдаю миллионы за моего маленького лисенка. Разве любовь не прекрасна? — Просто скажи мне, куда отправить деньги, и ты получишь их к вечеру.
Он все еще смотрит на меня тем же недоверчивым взглядом, его тонкие брови приподнимаются, встречаясь с блестящей лысиной. Склонив голову через плечо, он рявкает что-то на мандаринском, и один из его людей выходит из тени. — Чао согласует детали.
—Идеально. — Я киваю Джимми, который немного расслабляется и направляется к мужчине в темно-синей форме, на которого указал Цянь. Поправляя галстук, я мысленно готовлюсь ко второму, более неприятному обсуждению этой встречи. — Теперь, когда с этим разобрались, мы можем продолжить? Я хотел бы обсудить, как мы можем сохранить плацдарм, который мы приобрели в Нижнем Ист-Сайде, не нацеливаясь конкретно на Кингов.
—Это невозможно, — шипит он. — Вся наша договоренность зависела от их уничтожения и последовавшего за этим падения Красного Дракона.
—Мне насрать на Драконов. — Я нависаю над Цянем, мое терпение почти на исходе. — Делай с ними все, что хочешь, но отныне держись подальше от Кингов. Я разберусь с Валентино. Тебе все ясно? — Я чеканю каждое слово.
Цянь качает головой, его брови морщатся от гнева. — Это чушь собачья, Росси.
Моя рука вытягивается и сжимает горло этого куска дерьма. Дюжина темно-синих капюшонов выступают из тени. Его люди движутся, как безмолвная волна, огибающая нас дугой. Джимми и Макс появляются рядом со мной, оба со взведенными курками. — Я не спрашивал твоего мнения о своем решении. — Мои пальцы сжимаются сильнее. — Я просто хочу знать, будешь ли ты вежливо подчиняться, или мне придется выдвинуть свои требования более решительно?
Хриплое проклятие сотрясает его горло, когда я погружаю большой палец в его трахею.
—Я могу свернуть тебе шею одним легким движением, Цянь. Ты будешь мертв прежде, чем твой лучший мужчина успеет нажать на курок. Ты хочешь умереть вот так?
Я слегка ослабляю хватку, чтобы он мог вдохнуть достаточно воздуха, чтобы ответить на мой вопрос.
—Нет, — хрипит он.
—Хорошо. — Убирая большой палец с его горла, но продолжая держать его за шею, я кивком указываю на окружающий нас круг военно-морских сил. — Скажи им, чтобы отступили.
Он что-то бормочет на китайском, и его люди опускают оружие, снова исчезая в тени.
Отпуская Цяня, я делаю шаг назад и прочищаю горло. — Теперь тебе ясно, чего я жду?
—Кристально, — шипит он. Выпрямляясь во весь рост, он направляется к своему величественному трону. Король Четырех морей, возможно, сегодня опустился на ступеньку ниже, но он по-прежнему считает себя богом. Уже сейчас этот союз приносит больше проблем, чем пользы.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но его скрипучий голос приковывает меня к месту.
—О другом соглашении…
Merda. Я надеялся, что он забыл о брачном соглашении со своей сестрой. — А что насчет этого?
—Ты пришел к решению?
—Я все еще раздумываю. — Правда в том, что держать это соглашение над головой Цяня, возможно, единственный способ держать этого бешеного пса в узде.
—О чем тут думать? Ты не находишь мою сестру достойной? — Последнее слово он выплевывает, и я знаю, что должен действовать осторожно. Понятие чести для китайцев свято.
—Конечно, нет. К этому решению нельзя относиться легкомысленно, Цянь. Ты же понимаешь. Это соглашение свяжет наши семьи навеки, не только одно поколение, но и бесчисленное множество будущих.
Он опускает голову, скривив губы. — Вот почему этот пакт будет таким выгодным. Отказавшись от одного соглашения, я, конечно, надеюсь, что ты не откажешься от другого.
Я натянуто улыбаюсь ему. — Конечно, нет. Ты получишь мой ответ к концу недели. — Развернувшись на каблуках, я направляюсь к двери, стремясь поскорее убраться отсюда. Мало того, что Мэйси ждет меня дома, но теперь я также должен найти способ выпутаться из этого затруднительного положения, не развязывая тотальную войну.
Театральность проклятого Цяня стоила мне мирного вечера дома с Мэйси. К тому времени, как я возвращаюсь, она спит в моей постели, что доставляет мне всевозможное порочное наслаждение. Поскольку мне не хочется ее будить, я на цыпочках прокрадываюсь мимо своей спальни в студию, убежище, которое я не посещал неделями. Сколько бы суматохи ни вызвало появление моего маленького лисенка в моей жизни, я не могу отрицать радости, которую она подарила мне взамен. Настолько, что мне не нужна была моя живопись как средство бегства.
Но, тем не менее, я по нему скучаю.
Отпирая дверь в свое самое уединенное убежище, я включаю свет, и большая комната, заполненная полотнами, оживает множеством цветов. Снимая пиджак, я вешаю его на крючок на стене, затем проделываю то же самое с рубашкой и галстуком. Обычно я бы нашел старую рубашку и шорты для работы, но мне ненавистна мысль о том, чтобы потревожить сон Мэйси, поэтому сегодня мне придется довольствоваться рисованием в одних боксерах.
Достав пустой холст из корзины, я сажусь за мольберт и пытаюсь прогнать мириады забот, душащих мои творческие мысли. Цянь, Джаспер, Данте, Марко… так много проблем, с которыми нужно разобраться. Мой брат постоянно звонил и писал мне с тех пор, как я вышвырнул его из пентхауса прошлой ночью. Я не ответил, потому что не уверен, что смогу встретиться с ним лицом к лицу, не свернув ему шею. Возможно, в следующий раз я отправлю его разбираться с Цянем. На самом деле… мой близнец мог бы стать решением одной из моих самых больших проблем.
Улыбка появляется на поверхности, когда я окунаю кисть в маленький горшочек с темно-красным. И именно поэтому я рисую. Тишина и безмолвие позволяют мне спокойно решать сложные головоломки темного мира, с которым я связан.
Мои мазки становятся более плавными, когда я позволяю образу ожить перед моим мысленным взором. Моя маленькая лисичка. Я мог бы нарисовать ее в миллионе разных поз, в тысяче разнообразных ракурсов. Возможно, теперь она наконец позволит мне нарисовать ее обнаженной. Это как раз то, что ей нужно, чтобы повысить уверенность в себе, увидеть великолепную женщину, которую я вижу каждый раз, когда смотрю на нее.