Жестокий Король

ГЛАВА 31

Это любовь

Нико

Маска хладнокровия надевается, и я одариваю главу пуэрториканского картеля соблазнительной улыбкой. — Как всегда, приятно познакомиться, Эсмеральда.

Темноволосая красавица неторопливо подходит ближе, ее полные пухлые губы намазаны малиновой помадой. Ее кожаный брючный костюм подчеркивает каждый изгиб ее смертоносной фигуры, когда она приближается. — Твой брат трахнул меня, причем неудачно, а затем попытался принудить меня к сделке, которая была не только вопиющим неуважением, но и полной чушью. Я точно знаю, что сейчас происходит на Манхэттене, и это полное дерьмо. У меня нет никакого желания быть втянутой в семейную вражду. Кингов и La Sombra Boricua давно связывают взаимное уважение и взаимопонимание, и я планирую сохранить все как есть.

Марко борется со своими похитителями и бормочет что-то похожее на ругательство, но из-за кляпа я не могу разобрать слов. Гребаный идиот. О чем он думал, связываясь с ней?

—Я полностью понимаю ваши опасения и приношу извинения, если мой брат был не совсем тактичен, когда пришел к вам. Можем мы хотя бы развязать его, чтобы я мог докопаться до сути? — Я одариваю ее своей лучшей улыбкой. — Что касается меня, Эсмеральда. Я верю, что у нас тоже всегда было своего рода взаимопонимание.

Эсмеральда с ворчанием кивает в сторону двух мужчин, держащих Марко. — Desátalo¹⁹. — Когда ее люди начинают ослаблять путы, она снова поворачивается ко мне. — Убери своего брата с моих глаз. Я дам тебе возможность прояснить, но если мне не понравится то, что я услышу, Марко вернется в Нью-Йорк единственным ребенком.

Джимми напрягается рядом со мной, и я чувствую, как он придвигается на шаг ближе. Мы окружены ее людьми, далеко от нашей территории. Я буду вынужден пока вести себя прилично.

—Достаточно справедливо. — Я стараюсь говорить ровным голосом и бросаю на свою правую руку косой взгляд. Я справлюсь. С участием Мэйси ситуация все равно изменилась. Если я смогу сохранить статус-кво с La Sombra, мне придется иметь дело только с Цянем. — Вы позволите мне минуту, чтобы сопроводить моего брата к самолету?

Она кивает. — Cierto²⁰.

Один из ее людей вытаскивает кляп из рта Марко, и он, бормоча проклятия, направляется ко мне. — Черт возьми, вовремя ты сюда добрался, — ворчит он.

—Тебе повезло, что я вообще пришел спасти твою задницу, — шиплю я шепотом, разворачивая его к самолету и толкая вперед. — О чем, черт возьми, ты думал, трахаясь с ней?

—Пожалуйста, она хотела этого так же сильно, как и я, и она лгунья, если утверждает обратное. Ты знаешь, мне никогда не приходилось выпрашивать киску. И она, должно быть, лучшая актриса на этой чертовой земле, потому что она всю ночь стонала мое имя.

—Cazzo, Марко, ты знаешь правила, дело превыше удовольствия, ты, coglione.

Он поворачивается ко мне, когда мы подходим к трапу самолета. — Прости, ладно? Я был так взбешен этим дерьмом с комиссаром, и я промолчал, хотя не должен был.

И он даже не слышал о Цяне. Мой брат действительно выйдет из себя, когда узнает об этом. — Что именно она знает?

Он пожимает плечами. — Я предложил ей сделку, которую мы обсуждали, десять процентов от нашей доли во всех будущих проектах застройки Нижнего Манхэттена в обмен на разрыв всех связей с Кингами. Потом она узнала, что мы проиграли заявку комиссара. Вот тогда все стало ужасно.

—Прекрасно. Я скажу ей правду и уйду.

—Что? Почему? Просто предложи ей сделку получше. Нам нужна La Sombra …

Я поднимаю руку, прерывая его. — Я закончил, Марко. Мы делаем шаг назад. Мы добились значительных успехов в Нижнем Манхэттене, у Gemini Corp в планах больше проектов, чем мы можем осилить, и как только я улажу дела с Цянем, я остановлю эту траекторию взаимного уничтожения.

Брови Марко сходятся на переносице, рот кривится. — О чем, черт возьми, ты говоришь, Нико? Мы еще далеко не закончили. Данте и Лука по-прежнему правят Манхэттеном, Кинги правят безраздельно. Что случилось с тем, чтобы поставить их на колени? С тем, чтобы украсть King Industries из-под их заносчивых носов?

—Все изменилось, — рычу я, разочарование гложет меня изнутри.

—Срань господня. Это из-за той рыжей, не так ли? — Его разноцветные глаза впиваются в мои, под прозрачной поверхностью бушует ярость. — Что, черт возьми, произошло?

—Я не отчитываюсь перед тобой, брат. Я не обязан оправдываться после того беспорядка, который ты устроил с La Sombra.

Он тычет пальцем мне в грудь, впиваясь в кожу пуговицей рубашки. — Беспорядок, который я устроил? У тебя не все в порядке с головой с того момента, как ты похитил ту девушку. Кого, черт возьми, волнует Джаспер? Все наши люди пытаются выследить этого насильника, а все остальное рушится вокруг нас. Это еще не конец, по крайней мере, в ближайшее время. Отправляйся к Цяню, женись на его гребаной сестре и исправь это.

—Нет, — рычу я.

Марко закрывает лицо руками и разражается очередной чередой проклятий. — Я не могу поверить, что ты делаешь это ради куска задницы.

Моя рука вытягивается и обхватывает горло моего брата. — Не смей, блядь, так говорить о Мэйси. Никогда.

Его глаза расширяются, ярко-голубой и темно-карий становятся кровожадными. — Cazzo, Нико, ты собираешься окончательно разрушить все ради этой девушки? Все, ради чего мы так усердно работали?

—Дело не только в ней, — рычу я. Ложь имеет горький привкус во рту, но я все равно продолжаю. — Я устал от этого дерьма, Марко. Ты прав, мы боролись всю нашу жизнь, чтобы добиться успеха, и теперь я просто хочу наслаждаться этим. У нас есть все, что нам нужно. Разве этого недостаточно?

Его голова мотается взад-вперед, челюсти крепко сжаты. — Этого никогда не будет достаточно. По крайней мере, до тех пор, пока Данте и Лука не окажутся на улицах без гроша за душой. Такими же, какими мы были, когда приехали в эту богом забытую страну и наш отец отверг нас. Или ты забыл об этом? Эта огненная киска стерла все дерьмо, которое Умберто Валентино сделал с нами?

—Он ни хрена не делал, Марко, — кричу я. — Он просто не хотел нас.

Печальная усмешка приподнимает уголки его губ в леденящую душу улыбку. — О, теперь я понял. Итак, теперь Мэйси хочет тебя, и это все? Ты желанен и любим идеальной женщиной, и теперь все, что было так важно для тебя раньше, не имеет значения? Я не имею значения?

—Это не так, черт возьми.

—Пошел ты, Нико. — Он разворачивается на каблуках и поднимается по ступенькам к самолету.

Я стискиваю зубы, пытаясь что-нибудь сказать, но все, что приходит мне в голову, звучит пусто. Потому что в каком-то смысле он прав. Все это время я стремился заполнить пустоту в своей груди и думал, что месть - единственный способ удовлетворить ее.

Но я ошибался.

Это была любовь.

—Я рад, что мы смогли прийти к взаимовыгодному соглашению. — Я протягиваю Эсмеральде руку через стол из светлого тикового дерева. Джимми стоит по стойке смирно у раздвижных стеклянных дверей веранды. Расслабляющий шум волн, разбивающихся о берег за домом Эсмеральды, сотворил чудеса с моим настроением за последние несколько часов. Позволить Марко вернуться в Нью-Йорк первым на реактивном самолете было гениальной идеей. Двухчасовая поездка на самолете вдвоем была бы невыносимой. Сейчас я уже чувствую, как по моему телу разливается спокойствие.

—Да, я тоже, Нико. Я надеюсь, что стабильность, о которой ты мечтаешь, на Манхэттене скоро наступит. — Она скрещивает свои длинные ноги и ослабляет завязки саронга. Глава картеля носит под ним откровенное бикини, подчеркивающее опасные изгибы. — Не хочешь присоединиться ко мне для праздничного заплыва? — Она поворачивает голову в сторону лазурных волн и пляжа с белым песком, подступающих к ее заднему двору.