Страница 60 из 126
Мои глаза распахиваются, ярость перетекает в растущее удовольствие. — Никогда, — рычу я. — Ты просишь об одной вещи, которую я никогда не смогу тебе дать.
Ее глаза сужаются, и она садится, бросая на меня уничтожающий взгляд. Все еще стоя на коленях на краю матраса, я возвышаюсь над ней, но она ни капельки не напугана.
—Тогда, я думаю, мы закончили. — Она отодвигается на край кровати, и я наблюдаю за ней с отвисшей челюстью и с моим гребаным членом в руке.
—Так вот ради чего это было? — Рычу я. — Ты думала, что сможешь отсосать мне и подчинить? — Ярость пульсирует в моих венах, все удовольствие, которое было секунду назад, исчезает.
Мэйси поворачивается ко мне, ее изумрудные радужки сверкают. — Отвали, ты, Матермунд!
—Я пытаюсь, лисенок. Я действительно пытаюсь съебать отсюда. Черт возьми, просто скажи слово! Сколько тебе двенадцать?
—Я ненавижу тебя, Нико Росси! Мне никогда не следовало соглашаться приезжать сюда. Это была ошибка, смехотворно огромная ошибка. — Она крепко скрещивает руки на груди и свирепо смотрит на меня. — Я лучше позволю Джасперу овладеть мной, чем проведу здесь с тобой еще секунду. — Она выбегает из комнаты, и я мчусь за ней, все еще обнаженный.
Для человека с вывихнутой лодыжкой Мэйси двигается чертовски быстро. Она проносится по коридору и исчезает в комнате для гостей. Смертельная смесь гнева, неудовлетворения и разочарования бушует в моей груди, когда я заворачиваю за угол вслед за ней.
Когда я добираюсь до комнаты для гостей, она в шкафу бросает одежду в свой чемодан. Я подкрадываюсь к ней и загораживаю дверной проем.
—Какого хрена ты делаешь? — Я рычу.
—Я ухожу. — По ее лицу скатывается слеза, но она сердито смахивает ее.
—Пошел ты на хрен.
Я, не веря своим глазам, смотрю, как она пытается застегнуть чемодан, из которого все еще вываливается одежда. Каким-то образом ей наконец удается закрыть его и даже поставить прямо. — Шевелись, — шипит она.
Я застываю в дверях, свирепо глядя на нее сверху вниз. — Нет.
—Клянусь Богом, Нико, если ты не уберешься с моего пути, я закричу, что меня убивают.
—Тебя никто не услышит. В пентхаусе звукоизоляция.
Она скрежещет зубами, глаза метают кинжалы. — Если ты не можешь дать мне то, чего я хочу, в чем я нуждаюсь, тогда тебе придется меня отпустить. — Слезы наворачиваются на ее глаза, и буря незнакомых ощущений сжимает мою грудь. Страх. Паника. Боль.
Последние несколько месяцев проносятся передо мной во вращающейся карусели ярких образов и сильных эмоций. До Мэйси мое существование было бессмысленным, совершенно лишенным жизни. Все изменилось в тот момент, когда ее яркий свет озарил мрачные тени, в которых я существовал.
Я не могу потерять своего маленького лисенка.
—К черту все. — Я сокращаю расстояние между нами одним длинным шагом и, схватив Мэйси за волосы, прижимаю ее рот к своему.