Жестокий Король

ГЛАВА 18

Достаточно, чтобы сломить меня

Нико

Мэйси затягивает завязки на своем шелковом халате, когда, пошатываясь, выходит из ванной. Теперь, когда с моих глаз сняли повязку, она настояла, чтобы я подождал здесь, пока она оденется. Эти несколько минут порознь были настоящей пыткой. Я полностью осознаю иррациональность своих чувств. Джаспер никак не мог попасть в ванную незамеченным. Несмотря на большие французские окна, эта сторона таунхауса совершенно неприступна. Этому мужчине пришлось бы отрастить крылья, чтобы добраться до нее.

Однако винтовка… это уже другая история.

У меня до сих пор голова идет кругом от такой возможности. Мне это показалось? Или Джаспер был настолько безумен? Чего бы он добился, убив свою бывшую жену? Мужчина богат, хотя у его семьи нет таких денег, как у Мэйси. Старые деньги против вновь приобретенного богатства. Я чувствовал клеймо позора от ненавидящих глаз каждый раз, когда мы с Марко посещали один из этих светских балов на Манхэттене.

Скрип матраса отвлекает меня от мрачных размышлений и возвращает к соблазнительной женщине, примостившейся в изножье кровати. Я сажусь на край стула, балансируя на носках. Мне требуется все мое самообладание, чтобы не наброситься на нее. После ванны я чертовски тверд и чертовски возбужден. Есть что-то такое в том, когда лишение зрения усиливает все остальные ощущения. В свое время я связывал и завязал глаза одной или двум женщинам, но никогда не был на другой стороне.

Мне это понравилось гораздо больше, чем я себе представлял.

—Прекрати так на меня пялиться, — нервно бормочет Мэйси. — Или я снова завяжу тебе глаза. — Она теребит халат, прикрывающий большую часть ее молочно-белой кожи.

—Не принимай мою готовность подыграть твоей маленькой игре за проявление слабости, лисенок. Если бы я захотел, я мог бы уложить тебя на спину, опустошая каждый дюйм твоего тела.

У нее перехватывает дыхание, и шепот страха пробегает по этим выразительным глазам.

Я не хочу, чтобы она меня боялась, но мне нужно, чтобы она поняла, как все будет работать.

—Ты бы не… — бормочет она, но ее взгляд устремляется к двери. Вероятно, она подсчитывает свои шансы на побег. Их нет.

—Нет, я бы не стал, — говорю я как ни в чем не бывало. Я никогда не принуждал женщин и никогда не стану. Есть некоторые грехи, слишком порочные даже для меня, но это не значит, что я не стал бы раздвигать твои границы.

Она тяжело сглатывает, изящный изгиб ее шеи покачивается.

—Я говорил тебе, что эта ночь была только для тебя, и мы далеки от завершения. — Я покачиваюсь на краешке своего стула, не сводя с нее глаз.

Ее щеки покрываются румянцем, и она скрещивает ноги. — Думаю, мне хватит.

—Один оргазм? — Сквозь мои стиснутые зубы вырывается смешок. — Ты думаешь, я любитель?

—Нико…

—Мэйси… — Я повторяю ее настороженный тон. — Ты заслуживаешь этого. После всего, через что ты прошла, ты заслуживаешь ночь нежности и безграничного удовольствия. Просто воспринимай это как давно запоздалые извинения за инцидент на складе.

—Я думаю, ты сделал достаточно. — Она смотрит на свою только что перевязанную лодыжку.

Я вскакиваю на ноги и подкрадываюсь к ней. Она забирается обратно на кровать, ее глаза широко раскрыты. Ее халат распадается, когда она отползает назад, обнажая нижнюю часть тела. Рычание сотрясает всю мою грудь, когда я украдкой смотрю на ее киску и эти рыжие кудряшки. Merda. Я всегда питал слабость к рыжеволосым, но при одном взгляде на Мэйси я загораюсь.

Я ползаю вверх по ее телу, проклиная каждый клочок одежды, разделяющий наши тела. Возможно, я слишком поспешил ранее. Обещание не использовать свой член было ошибкой. Большой роман, за который я бы платил всю ночь.

Ее ноги раздвигаются для меня, без указаний. Dio, она хочет этого. Как бы ни было хреново между нами, она жаждет меня так же сильно, как я желаю ее. Я пристально смотрю ей в глаза, изучая глубокий изумруд и крошечные золотые искорки, которые сверкают, как солнце.

—Ты боишься меня, лисенок? — Шепчу я, перенося часть своего веса на нее. Прямо сейчас она крошечная, хрупкая и раненая. Я мог бы раздавить ее одним своим телом.

—Нет. — Она стискивает зубы и свирепо смотрит на меня.

—Ммм, такая дерзкая. Хороший ответ. — Я облизываю губы, и ее глаза отслеживают движение моего языка. — Ты готова кончить снова?

Ее бедра сжимаются вокруг моих бедер, даже когда она качает головой.

—Лгунья, — шепчу я. — Держу пари, твоя киска все еще мокрая. — Приподнявшись на дюйм, я провожу рукой между нашими телами и вниз по внутренней стороне ее бедра. — Может, мне проверить?

Ее голова мотается влево-вправо. — Нет, не надо.

—Потому что ты боишься, что я прав? Или потому что ты действительно не хочешь еще одного оргазма? — Я шепчу эти слова, мои губы нависают над ее губами. Dio, как я хочу завладеть этими полными губами. Желание едва ли не сильнее моей потребности попробовать на вкус эту сладкую киску. Но я знаю, что она никогда мне не позволит. По какой-то странной причине для женщин поцелуй намного интимнее всего остального. На самом деле это абсурд.

Ее глаза закрываются, и она тихо выдыхает. — И то, и другое.

—Я думаю, ты лжешь, Мэйси. Я думаю, ты просто стесняешься признать правду. Ты ненавидишь тот факт, что твое тело реагирует на меня, на мои прикосновения, на мои пальцы. Держу пари, никто никогда в жизни не доводил тебя до такого оргазма, и ты умираешь от желания, чтобы я сделал это снова. — Я замолкаю, мои пальцы танцуют у ее шва. — Я прав?

—Нет. — Это не более чем хныканье, и ее слабое отрицание выдает ее.

Я провожу пальцем по ее влажным складочкам, и стон вырывается всего в нескольких дюймах между нашими губами. — Лгунья, — снова шепчу я. — Так тебе это не нравится?

Ее спина выгибается, когда мой палец приближается к этому чувствительному бугорку. — Нет, — слабо произносит она.

—Ты хочешь, чтобы я остановился? — Я приостанавливаю порочный танец своего пальца.

Ее голова медленно опускается, но губы сжимаются в жесткую линию.

—Ты хочешь, чтобы я ушел?

Вспышка страха затемняет яркий блеск этих изумрудных глаз. Ее руки находят путь к моей пояснице, и от этого простого прикосновения все мое тело вспыхивает.

Ей не нужно говорить больше ни слова. Я сползаю вниз по ее телу и раздвигаю ей ноги, устраиваясь между ее бедер. Она такая влажная, что возбуждение блестит на ее кудрях. Я делаю глубокий вдох, вдыхая аромат ее возбуждения, затем отваживаюсь поднять взгляд и встретиться с ней глазами.

Они широко раскрыты, зрачки расширены, когда она наблюдает за мной.

—Ммм, лисенок, ты пахнешь сладчайшим грехом и обещанием чистого спасения.

С ее милых розовых губ срывается смешок. — О боже, этот рот.

—Ты даже не представляешь на что он способен. — Мой язык скользит по этому скользкому теплу, и ее голова откидывается назад, стон сменяет смех, который был секунду назад. — Ммм, я был прав.

Я провожу языком по ее влажным складочкам, наслаждаясь ее изысканным вкусом, сладчайшей летней вишней. Ее киска сжимается вокруг моего языка, втягивая меня внутрь. Я пожираю каждый дюйм ее тела, обводя вокруг ее клитора, затем погружая свой язык глубоко в нее. Я совершенно ненасытен и схожу с ума от желания. Я никогда не хотел предъявлять права на кого-то так сильно, как на эту женщину.

—Я собираюсь предъявить права на каждый восхитительный дюйм твоего тела, лисенок.

Она извивается подо мной, бедра вздрагивают с каждым движением моего языка. Ее руки находят мои волосы, и это прикосновение только усиливает мое возбуждение. Она дергает за корни, подбираясь к резинке, которая аккуратно стягивает мои длинные волосы. Она срывает ее, освобождая весь мой контроль вместе с волосами, когда темные завитки падают на мое лицо.