Страница 30 из 126
—Ммм, лисенок, вот что я хочу с тобой сделать. — Его губы приближаются на дюйм.
Эти слова долетают прямо до моей похотливой киски, и я сжимаюсь от желания. — Не надо… Не надо... - бормочу я, собирая каждую крупицу силы воли.
—Почему нет? — Он опускается еще на дюйм, и его твердая эрекция касается моего живота. — Одна ночь со мной, и ты забудешь о существовании Джаспера.
По моему позвоночнику пробегает дрожь, и я этого не отрицаю. Я уверена, что секс с этим мужчиной сотрет все ужасные воспоминания о моем бывшем. Но как я могу убежать от одного монстра только для того, чтобы нырнуть в постель с другим?
—Это неправильно, — шепчу я.
—О, это правильно, лисенок. Может быть, просто не прямо сейчас. — Он тяжело вздыхает и выпрямляется, все еще стоя на коленях между моих ног. — Но я обещаю тебе вот что, мисс Мэйси, я скоро трахну тебя, и тебе это понравится. Ты будете кончать на мой член снова и снова, пока твоя киска не будет хотеть только меня. И как только я сделаю тебя своей, ты никогда не будешь желать никого другого.
У меня перехватывает дыхание, напряженность в его тоне только разжигает пылающий огонь.
Бросив последний взгляд, от которого тают трусики, он сползает с кровати и поворачивается к двери. — Не волнуйся, я запру дверь, когда буду уходить.
—Как? — Мне каким-то образом удается выдавить из себя:
—Я заказал дополнительный ключ, глупый лисенок.
—Что? — Я вскрикиваю.
Дерзкий засранец игнорирует меня и выходит из моей спальни, как будто она его собственность. Я не могу оторвать своего предательского взгляда от его высокой, мускулистой фигуры или задержаться на четких очертаниях его эрекции.
Черт возьми, что со мной не так?
Темная, испорченная часть меня хотела, чтобы он выбил из меня весь свет.
Но он отступил, когда я сказала “нет”. Я шокирована. И разочарована.
Бормоча проклятия, я переворачиваюсь на другой бок и зарываюсь головой в подушку. Мускусный, пряный аромат Нико наполняет мои ноздри. Как это возможно? Он едва прикоснулся к моей подушке, а теперь он повсюду, в том числе пробирается в мое ранимое, одинокое сердце.