Страница 18 из 126
ГЛАВА 8
Счастливые таблетки
Мэйси
Нико идет по гостиной, сжимая в руке стакан воды, с плавностью движений, которая должна быть невозможна для мужчины его габаритов. Знакомство, которое он испытывает с моим домом, пугает, но в то же время странно успокаивает. Он здесь хорошо смотрится. Чертовски хорошо.
О боже, я явно сошла с ума. Должно быть, это из-за обезболивающих, которые мне дали в отделении неотложной помощи. Возможно, это всего лишь растяжение связок, но моя лодыжка болит, как у матерого дальнобойщика. Я закрываю глаза, и мой мир переворачивается с ног на голову. Я снова открываю их и обнаруживаю, что Нико наблюдает за мной с другого конца кухонного островка.
Он приподнимает темную бровь, и, черт возьми, он выглядит так аппетитно, что его хочется съесть. Боже мой, что в этой бутылке? Я тянусь за обезболивающими таблетками и смотрю на белую этикетку. Принимать во время еды.
Да, это определенно проблема. Я ушла в такой спешке этим утром, что не успела приготовить обед, а потом осталась отсиживаться в своем офисе в тщетной попытке избежать встречи с упомянутым мафиози, пялившимся на меня с другого конца комнаты.
—Ты в порядке, лисенок?
—Шшш…Конечно… — О боже, я что заикаюсь?
Он приближается ко мне, легкая складка между его темными бровями становится глубже. — Тогда почему ты так на меня смотришь?
—Например, как? — Как на вкусный бургер, в который хочется вонзить зубы. Раздается еще один взрыв смеха, несмотря на все мои усилия держать свой большой рот на замке.
Секунду спустя Нико нависает надо мной, затем садиться рядом, его темные брюки почти задевают мою юбку. Электрический ток пробегает между нашими бедрами, и каждый нерв в моем теле остро ощущает его близость. Что это за колдовство? Его глаза остаются прикованными к моим, пока он продолжает свой смертоносный взгляд. — Как будто ты стала преследователем, а я - твоей добычей.
—Ах, ха, так ты признаешь это! Ты преследуешь меня? — Я тыкаю пальцем ему в грудь и тут же жалею об этом. Блин, эти тренировки в Палестре определенно идут ему на пользу.
Он качает головой, несправедливо привлекательная улыбка раздвигает его идеальные губы. — Я предпочитаю термин —присматривать за тобой ради твоей же безопасности.
Это уже второй раз, когда он упоминает о моей безопасности. В первый раз я отмахнулась от этого, но теперь не могу не волноваться. Я разворачиваюсь к нему лицом и скрещиваю ноги. — Почему я не могу быть в безопасности? — Мой голос повышается на несколько смущающих тонов.
—Это ерунда, — бормочет он.
—Лжец, у лжеца горят штаны. — Я зажимаю рот рукой, как только песня заканчивается. О, черт возьми, что со мной не так? Все слова просто продолжают вырываться из меня без моего контроля
Настоящая улыбка озаряет лицо Нико, и это самое прекрасное, что я когда-либо видела. Я примерно в секунде от того, чтобы подбежать к зеркалу и убедиться, что у меня из глаз не выскакивают сердечки. Да, я совершенно сошла с ума.
—Скажи мне, — хнычу я.
Его губы поджимаются, когда он смотрит на меня. — Пока нет, лисенок, но, может быть, когда-нибудь, если будешь хорошо себя вести.
—Хорошо себя вести? — Я взвизгиваю. — Что это значит?
Злая усмешка озаряет эти хрустальные глаза, и у меня пересыхает во рту от предвкушения. Его взгляд скользит к портрету, который он нарисовал на моей каминной полке. — Позволь мне нарисовать тебя… обнаженной.
Жгучий жар поднимается по моей шее, разливается по щекам и поднимается к кончикам ушей, пока я не убеждаюсь, что мое лицо должно соответствовать темно-рыжему цвету моих волос. — Ты что, с ума сошел? — Во всем флаконе недостаточно счастливых таблеток, чтобы заставить меня согласиться на это.
—Абсолютно нет. Напротив, я никогда в жизни не мыслил так ясно. И я совершенно уверен, что тебе бы это понравилось.
Я фыркаю от смеха. От ужасающего звука у меня горят щеки, и теперь я, наверное, цвета помидора. — Этого не будет, приятель.
Он ухмыляется и откидывается на спинку дивана, обнимая меня за плечи. — Это мы еще посмотрим.
Я смотрю на него, пока он устраивается поудобнее на моем диване. Может, я и не работаю на полную мощность, но мой мозг не настолько затуманен, чтобы на самом деле позволить ему остаться со мной. Несмотря на то, как хорошо он выглядит, растянувшись на цветочном узоре. Его темный костюм, вся его мрачная манера поведения так контрастируют со светлой, красочной обстановкой моей гостиной.
—Хм, теперь ты можешь идти, — выпаливаю я.
—Зачем?
—Ну, ты не можешь здесь оставаться.
—Тебе явно нехорошо, лисенок. Я не оставлю тебя в таком уязвимом положении.
—Я не совсем беззащитна, и у меня есть система безопасности. — Которую Нико, очевидно, растоптал прошлой ночью. — И пистолет. — Черт возьми! Глупые болтливый рот.
—Хорошо, я надеюсь, ты знаешь, как им пользоваться.
Не знаю. Но я не признаюсь в этом своему преследователю. Данте подарил его мне перед тем, как они с Роуз уехали в свой предсвадебный медовый месяц в качестве меры предосторожности. Он лежит у меня в прикроватной тумбочке, но от мысли использовать его у меня мурашки бегут по коже.
—Я могу научить тебя, если хочешь.
Моя голова мотается взад-вперед так быстро, что кружится голова. Ох, ох, плохая идея. Действительно плохая. Накатывает волна тошноты, и мой желудок сжимается. Я вскакиваю в попытке совершить безумный рывок в ванную, но моя лодыжка отказывает, несмотря на поддерживающую повязку, и я спотыкаюсь.
Железный обруч сжимается вокруг моего живота, удерживая меня в вертикальном положении, но также выталкивая бурлящее содержимое моего желудка в горло. Я переворачиваюсь на бок и извергаю жалкие внутренности своего нутра на блестящий деревянный пол.
Поскольку я сегодня почти ничего не ела, все в основном жидкое, и брызги разбрызгиваются по всему телу. Совершенно подавленная, я опускаю взгляд на черные туфли Нико, заляпанные рвотой. О, убейте меня сейчас.
—Полегче, лисенок, я держу тебя. — Теплое дыхание Нико щекочет мне ухо, когда он стоит надо мной, все еще удерживая меня в вертикальном положении. Он откидывает мои волосы назад, сжимая их в кулак одной рукой, в то время как его рука по-прежнему крепко обнимает меня за талию.
Я хочу умереть. Я быстро возношу молитву любому богу, который готов меня выслушать, чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком. Мой желудок в последний раз вздымается, прежде чем я пытаюсь выпрямиться и вытереть слюну с подбородка.
—Тебе не следовало принимать эти обезболивающие таблетки на пустой желудок.
—О, я в курсе, — бормочу я.
—Давай, приведем тебя в порядок. — Он подхватывает меня на руки, как будто я ничего не вешу, и мне приходит в голову, что мне становится слишком комфортно в таком положении. На этот раз я даже не сражаюсь с ним.
Он несет меня к винтовой лестнице, и я показываю на второй этаж. — Моя ванная в той стороне.
—Я знаю.
У меня по спине пробегает холодок. Конечно, он знает, потому что он долбаный сталкер, и на этот раз я добровольно впустила его в свой дом. Я такая идиотка. Но с такой головой, как сейчас, я не уверена, что справлюсь сама, не сломав еще одну кость.
Нико шагает по моему особняку так, словно ему хорошо знаком каждый уголок. Одной рукой он открывает двойные двери в мою спальню и идет прямо к примыкающей ванной.
Мне должно быть страшно. Любой нормальный человек испугался бы. Сколько раз он был здесь? Смотрел ли он, как я сплю? Еще одна дрожь пробегает по моему позвоночнику.