Страница 92 из 164
Как могла такая важная корпорация возникнуть из ниоткуда? Неужели я действительно был настолько отвлечен после ухода Луки? Мой брат собирается убить меня, и у него есть на это полное право.
Отодвигая кожаное кресло назад, я устраиваюсь во главе стола. Это простая силовая игра, и мне любопытно посмотреть, что сделает мистер Росси. Кроме того, кого бы я выбрал и каковы отношения? Отец и сын? Братья? Двоюродные братья? Так много возможностей.
Я смотрю на часы на стене, пока тикают минуты. bastardo заставляет меня ждать, это тоже игра власти. Я барабаню пальцами по столу из красного дерева, раздражение собирается у меня на лбу. Если этот парень пытается вывести меня из себя, у него это получается. Каждое мгновение, которое я провожу отдельно от Роуз, только разжигает пламя ярости.
Наконец, от щелчка дверной ручки мой пульс учащается. Но я не двигаюсь, отказываясь показывать, насколько его опоздание действует мне на нервы.
— Вы, должно быть, Данте. — Мягкий голос наполняет комнату, глубокий тенор странно знаком. Я медленно поворачиваюсь лицом к темноволосому молодому мужчине, марширующему ко мне. Он должен быть примерно моего возраста, максимум чуть за тридцать. В элегантном темном костюме и с высокомерной улыбкой он напоминает мне Луку. За исключением гребаного мужского пучка. Dio, я ненавижу такие вещи.
— Я синьор Валентино, — рычу я, когда он протягивает руку. Я намеренно не встаю, отвечая на его неуважение называть меня по имени.
— Конечно, синьор Валентино. Его пальцы агрессивно обхватывают мои. Я отвечаю ему взаимностью и даже больше. — я Нико Росси.
Итак, Марко, должно быть, отец…
— Очень приятно. — Я дарю ему свою самую пластичную улыбку, прежде чем она превращается в хмурый взгляд. — Я сделаю это быстро, Нико. Я пришел сегодня, потому что, похоже, у нас есть кое-какие общие интересы.
Он кладет свою задницу на стол, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. Туше. Этот человек не полный идиот. — И что бы это могло быть?
— Проект дока комиссара. Я знаю, что вы сделали очень выгодную заявку, но дело в том, что она уже наша.
Его губы кривятся, ярко-голубые глаза искрятся весельем. — Это не то, что я слышал.
— Значит, тебя дезинформировали, — рычу я.
— Значит, это неправда, что необходимые припасы были потеряны? — В уголках его губ появляется искорка юмора, и я сжимаю пальцы в кулак, чтобы не проткнуть его насквозь своим перочинным ножом.
— Не совсем. — Я останавливаюсь и пронзаю его взглядом, от которого мои парни описались бы в штаны. Ублюдок даже не вздрагивает. — Кстати? Вы случайно ничего не знаете об этом?
— Нет, вовсе нет, amico. Зачем мне это? Это звучит как уличные разборки, сделки на черном рынке, и Корпорация "Джемини" не имеет никакого отношения к такого рода сомнительным сделкам.
— Конечно, нет. — Я заставляю себя еще раз улыбнуться, но уверен, что это кривая усмешка.
— Извините, мистер Валентино, но я занятой человек. — Остерегайся ярости терпеливого человека. Слова Папы выбрали именно этот момент, чтобы проникнуть в мои мысли. Нико нависает надо мной, густая прядь темных волос выбивается из этого дурацкого мужского пучка. — Могу ли я еще что-нибудь сделать для тебя?
Я медленно встаю и закатываю рукава, не торопясь, пока черные чернила не проступают из-под девственно белой рубашки. — Вообще-то, да, — наконец говорю я. - Я пришел, чтобы по-дружески предупредить. Если ты переходишь дорогу Кингам, ты платишь за это кровью.
— Спасибо тебе за эту едва завуалированную угрозу, Данте. Я буду иметь это в виду. — Он спрыгивает со стола и заискивающе улыбается. — А теперь, если вы меня извините, мне нужно заняться несколькими важными делами. Несколько недель назад появился неожиданный посетитель, и, похоже, я не могу оставить его без присмотра больше чем на несколько часов, иначе с ним случится что-нибудь плохое.
Мои брови хмурятся, пока я перевариваю его слова. До сих пор каждый пункт разговора был кратким и по существу. Зачем ему предлагать такую случайную информацию? — Удачи с этим, — наконец выдавливаю я.
Он разворачивается на каблуках и направляется к двери. Она распахивается, и появляется блондинка с ресепшена. — Мелани, ты не проводишь нашего гостя с моей территории? — Он делает шаг, затем разворачивается назад. — О, еще кое-что, Данте, если мы раздаем дружеские предупреждения, вот одно для тебя: грехи отца часто падают на сына.
Волосы у меня на затылке встают дыбом, но прежде чем я успеваю вымолвить хоть слово, figlio di puttana выходит, оставляя меня наедине с улыбающейся блондинкой. Что, черт возьми, это значит?