Король дикарей

ГЛАВА 38

Я влюбляюсь в него

Роуз

Ровный грохот вырывает меня из глубокого сна. Моргая, я пытаюсь перевернуться, но стальные кольца сжимаются вокруг моей талии. Поднимая голову, я смотрю на спящего итальянца, на котором растянулась. С закрытыми глазами он гораздо менее устрашающий, его неряшливая челюсть расслаблена, а не в своем обычном сжатом состоянии. Почему-то он выглядит моложе.

Я наслаждаюсь редким моментом покоя, чтобы поглазеть на этого красивого, смертоносного мужчину. Обводя пальцем карту татуировок на его груди, я медленно провожу пальцем по замысловатым узорам. Я удивлена, что он не пошевелился; должно быть, он был измотан после прошлой ночи. Он сдержал свое обещание, трахнув меня так тщательно, что стер все темные воспоминания, которые раскопал мой дядя.

Всякий раз, когда я думаю, что прошлое, наконец, позади, оно находит способ вернуться. Если не дядя Джон, то теперь этот сумасшедший сталкер. По крайней мере, доктор Марк вел себя тихо с момента моего побега из города. Я вообще не думала о нем с того дня в Палестре. Забавно, как смена обстановки и то, что тебя целыми днями трахают до бесчувствия, отвлекают тебя от мыслей.

Улыбка расплывается на моем лице, когда я забираюсь на Данте, спящего и беззащитного. Внезапно мне кажется, что моя грудная клетка слишком туго сжимает мое переполненное сердце. Этот человек совершил невозможное. Я влюбляюсь в него. Черт возьми,… кого я обманываю? Я уже по уши влюблена в него.

И это абсолютно ужасно.

Такие мужчины, как Данте, не влюбляются, они не женятся и у них нет домов с белыми заборами из штакетника. Но кто сказал, что мне все это нужно, верно?

Достаточно просто быть с Данте. Мои мысли возвращаются к его промаху в середине секса. И однажды я собираюсь поместить ребенка в этот живот. Или, может быть, у нас будет все это… От одной мысли о будущем с боссом мафии у меня между ног разгорается жар. Я медленно спускаюсь по его торсу, пока не оказываюсь верхом на его бедрах. Его член вытягивается по стойке смирно; даже во сне у него уже стоит.

Я наклоняюсь и провожу языком по кончику. Он соленый и мускусный, пьянящее сочетание нас обоих после того, сколько времени он провел внутри меня прошлой ночью. Стон сотрясает бочкообразную грудь Данте, только подстегивая меня, и я поднимаю на него взгляд. Его глаза все еще закрыты, но подъем и опускание груди участились. Я облизываю круги вокруг его головки и начинаю обрабатывать его ствол рукой. Сперма блестит на кончике и смешивается с моей слюной, покрывая его толстую длину. Разжимая челюсть, я пытаюсь вобрать в себя его целиком. Его головка упирается мне в горло, он такой чертовски огромный, но меня это не останавливает.

Прошлой ночью он был всем, что мне было нужно, и даже больше, и сегодня я полна решимости показать ему свою признательность. Я сосу сильнее, обводя языком круги, и обхватываю свободной рукой его яйца.

— Ммм, Роуз, что за способ просыпаться по утрам.

Я одариваю его зубастой улыбкой, но не прекращаю работать. Они не зря называют это работой.

Он приподнимается на локтях, эти напряженные полуночные глаза сверлят меня, пока я пожираю его член. Я никогда раньше не была фанаткой этого действа, но с Данте все по-другому. Сила, которая приходит вместе с тем, чтобы поставить великого короля на колени, что-то делает со мной.

— О, милая, что ты вытворяешь этим языком и этим ртом, cazzo. Ты богиня.

Сейчас я прихорашиваюсь, как гребаный павлин, когда беру его глубже, сосу сильнее. Его член дергается, твердея у меня во рту, и я знаю, что он близко. Я стону, когда моя голова начинает покачиваться все быстрее, и это доводит его до крайности.

Теперь он выпрямляется и запускает руку в мои волосы. Я жду боли, когда он дергает за длинные пряди, но она так и не приходит. Вместо этого он массирует основание моей шеи, когда я двигаюсь быстрее.

— Я собираюсь кончить в этот хорошенький ротик, Роуз, и я хочу, чтобы ты проглотила все до последней капли. Ты поняла?

Я слепо киваю. Я хочу попробовать его на вкус, почувствовать, как его тепло струится по моему языку. С Данте этот акт интимный, как будто я вбираю в себя маленькую частичку его.

— Ты влажная для меня, милая? Вкус моего члена сводит с ума эту сладкую маленькую киску?

— Ммм, — стону я в его член.

— Дай мне посмотреть, детка. — Протянув руку между моих ног, он обхватывает мою обнаженную киску, пока моя голова продолжает покачиваться. — Ммм, ты промокла, как я и думал. — Он проводит своим толстым пальцем между моих влажных складочек, и мои бедра приподнимаются. — Ты хочешь, чтобы мой палец был внутри тебя, не так ли?

О боже, да, хочу. Я просто не могу насытиться им. Я киваю, встречая его мрачный взгляд, все еще крепко обхватывая губами его член.

— Тогда ты получишь именно то, чего хочешь. — Он засовывает в меня палец, и из меня вырывается стон, заставляющий вибрировать весь его член. — Осторожно, милая, я сейчас ужасно близко, и я хочу, чтобы ты кончила, обхватив своими сочными губами мой член, чтобы я мог почувствовать каждую каплю твоего удовольствия.

Мое сердце учащенно бьется, когда я прижимаюсь бедрами к его ладони. Он вводит в меня второй палец, и я так наполняюсь им, что, уверена, сейчас лопну. Я не перестаю сосать и кружить языком вокруг его головки, пока он вгоняет свои пальцы внутрь и наружу. Это опустошительно и умопомрачительно одновременно.

Его бедра начинают двигаться, запихивая его член глубже в мое горло. Я не знаю, как я принимаю его всего целиком, но я наполовину в бреду из-за его пальцев и удовольствия, выгравированным на его челюсти с темным блеском в его глазах. Я хочу довести его до края, я хочу быть той, кто украдет воздух из его легких, когда он кончит.

Давление в моей сердцевине подобно огненному аду, еще несколько секунд, и я взорвусь. — Я кончаю, — хрипло выдыхаю я.

— Хорошо, — выдыхает он, — потому что ты держишь меня за яйца, милая.

Его большой палец касается моего клитора, и волны удовольствия захлестывают меня. Моя киска сжимается вокруг этих пальцев так же крепко, как мой рот на его члене. Я стону в его твердую плоть, и одним последним толчком он погружается в мой рот. Его тепло разливается по моему языку, и я проглатываю его, скользя по его пальцам до самого края забвения.

Когда он, наконец, выходит из меня, я падаю ему на грудь. Переполняющие эмоции сжимают мою грудную клетку, и я едва сдерживаю слезы. Я понятия не имею, почему плачу. В этом нет никакого смысла. Может быть, это потому, что впервые, сколько я себя помню, я чувствую заботу, защиту и обожание, черт возьми, может быть, даже любовь.

Данте проводит большим пальцем по моей щеке, смахивая шальную слезу. Черт, надеюсь, он не видит, что я вот-вот расплачусь. Как неловко. Я стала слабой, плаксивой девочкой с тех пор, как встретила этого мужчину.

У меня непреодолимое желание произнести эти три маленьких слова, которые изменят мою жизнь. Я люблю тебя. Я так сильно хочу сказать это, но не осмеливаюсь. Мы зашли так далеко, и я в ужасе от того, чего мне будет стоить это признание.

Поджимая губы, я опускаю подбородок ему на грудь. Быстрые взлеты и падения начинают замедляться, но я все еще чувствую биение его сердца под своей рукой. Может быть, у меня галлюцинации, но такое чувство, что оно бьется только для меня.

Его глаза встречаются с моими, отблеск озаряет бесконечную полночь. — Dio, Роуз, что ты со мной делаешь?