Страница 7 из 164
ГЛАВА 3
Начинаем с чистого листа
Роуз
Да, я сделала это.
После нескольких месяцев отказов Данте Валентино, наконец, сдался. Мне плевать, что говорит Стелла, он великолепный мудак со смехотворно сексуальным итальянским акцентом и как раз в моем вкусе. Моя лучшая подруга никогда не рассказывала мне, что именно между ними произошло, только то, что я должна держаться подальше от плохого парня. И, как все запретное, это только делает его намного более соблазнительным.
Данте тащит меня в свою спальню, его толстые пальцы крепко сжимают мое запястье. Мой пульс бешено колотится под его прикосновениями. Он распахивает дверь, и у меня перехватывает дыхание, когда он тащит меня через порог. Меня обдувает порыв холодного воздуха, и мои соски твердеют, выглядывая сквозь шелковую блузку. Или, может быть, это адреналин, бурлящий в моих венах при мысли о том, что я наконец-то пересплю с главарем мафии.
Данте захлопывает дверь и прижимает меня к толстой древесине. У меня вырывается слабый вздох, когда он прижимается ко мне всем телом. Боже, он уже такой чертовски твердый. Его эрекция задирает мою мини-юбку и останавливается у меня между ног. Его глаза скользят по моему телу, останавливаясь на моих торчащих сосках. Дикая улыбка кривит его губы.
— Ты готова для меня, милая?
— Ди, я была готова с того самого момента, как впервые услышала мечтательное итальянское слово, слетевшее с этих сексуальных губ.
Грубый смешок срывается с этих греховных губ. Его рука скользит вниз по моему бедру к вершине бедер. Он обхватывает мою киску, и огонь бушует внутри меня.
— Ммм, ты уже готова для меня. Мокрая. — Он скользит пальцем по моим кружевным трусикам, и тепло пульсирует по моему клитору. Еще один стон эхом отдается между нами. Его? Мой? Кого, черт возьми, волнует?
Его рот завладевает моим, зубы скрежещут о мои собственные. Его пальцы зарываются в мои волосы, и он наматывает длинные пряди на свои пальцы. Сжимая их в кулак, он откидывает мою голову назад и обнажает мое горло.
— Хорошая девочка, — шепчет он, когда его язык скользит по линии моего подбородка, затем вниз по шее.
Я тянусь к его брюкам и быстро справляюсь с пряжкой ремня, пуговицей и молнией. Я спускаю его брюки с узких бедер и стягиваю полностью облегающие боксерские трусы. Очертания его огромного члена заставляют мою подвыпившую киску пульсировать от желания. Боже, у нее нет стыда.
Пока рот Данте опустошает мою шею, одна рука скользит вверх по моему топу. Он сжимает мою обнаженную грудь, и из его горла вырывается одобрительное рычание. — Просто идеально, — бормочет он.
— Серьезно? Мне всегда кажется, что они слишком маленькие. Как только я достигну успеха в своей практике психологии знаменитостей, они подрастут на размер или два…
Рука Данте закрывает мне рот, заглушая мои слова. Его глаза встречаются с моими, и незнакомый укол сжимает мою грудь. — Я сказал, что они идеальны. А теперь прекрати говорить. Его рот снова находит мой, его язык наказывает, зубы покусывают до тех пор, пока моя нижняя губа не распухает.
Боже милостивый, он животное. Я отвечаю ему ударом за ударом, зарываясь пальцами в его шелковистые волосы. Я примерно в секунде от того, чтобы прижать его к двери. Почему моя лучшая подруга должна быть единственной, кто сегодня потрахается? Кроме того, после доктора Марка, сталкера из практики доктора Винчестера, я заслуживаю немного веселья.
Данте сбрасывает пиджак, и мои руки скользят по его накрахмаленной рубашке, застегнутой на все пуговицы, затем мои пальцы проскальзывают между пуговицами. Водоворот татуировок танцует под моими пальцами, и, черт возьми, меня так и подмывает сорвать с него рубашку прямо в стиле Супермена. Расстегивая пуговицы, я исследую впадины его накачанного торса и представляю, как облизываю каждый дюйм его накачанного пресса. Моя рука скользит по участку сморщенной кожи, и он напрягается подо мной.
Мои пальцы замирают на шраме.
Данте, может, и мудак, но он спас жизнь своему брату и моей лучшей подруге, приняв на себя шквал пуль, предназначавшихся им всего три месяца назад. Стелла была бы мертва, если бы не он. Именно поэтому она простила его за все, что он, черт возьми, сделал, чтобы вывести ее из себя.
Он прерывисто вздыхает, возвращая мое внимание к возвышающемуся надо мной мужчине.
— Прости, — бормочу я. — Они все еще чувствительны?
— Нет, — рычит он. Эти темные глаза впиваются в меня еще на одно бесконечное мгновение, прежде чем занавес тьмы поднимается. Он задирает мою юбку до талии и засовывает палец под пояс моих трусиков. Резкий звук рвущейся ткани заглушает наше прерывистое дыхание.
— Черт возьми, Ди, ты мог бы просто сказать мне снять их. Это мои счастливые стринги. С этого дня и впредь.
Уголок его губ подергивается, но он не показывает той неуловимой улыбки. Вместо этого его руки обхватывают мой торс, и на секунду я становлюсь совершенно невесомой. Визг вырывается наружу, когда он перекидывает меня через плечо.
— О, черт, — взвизгиваю я.
Он шлепает меня по голой заднице, щелчок эхом разносится по тихой комнате. — У тебя маленький грязный ротик, милая.
— Ты понятия не имеешь. — Я поджимаю губы в тот момент, когда произношу эти слова. Черт, пузырьки шампанского ударили мне прямо в голову. Я говорю как последняя шлюха. Прекрати, Роуз. Даже если это всего лишь трах на одну ночь, мне придется часто встречаться с этим мужчиной в ближайшие несколько месяцев. Я подружка невесты Стеллы, а он, очевидно, шафер Луки. Я не могу допустить, чтобы это стало неловким.
Данте бросает меня на кровать лицом вниз. — Так тебе нравится грязно? Ты хочешь, чтобы я отшлепал тебя по заднице, как непослушную шлюху? — Он забирается на меня сверху, его эрекция прижимается к моей заднице через боксеры, и я не могу запрокинуть голову, чтобы украдкой взглянуть на него.
— Может быть… — Я озорно приподнимаю бровь. Есть причина, по которой я всегда оказываюсь с испорченными мужчинами. Именно поэтому я выбрала свою профессию. Если я не могу понять, как исправить себя, то кто сможет?
Он стягивает боксеры со своих мощных бедер, и его член высвобождается. Боже милостивый, он огромен. Дрожь возбуждения пробегает по моей спине. Он скользит своей толстой головкой между моих ягодиц, затем по моему центру, и каждое нервное окончание пульсирует от предвкушения.
— Хорошо, мокрая и готовая, именно так, как я себе это представлял.
Я одариваю его дразнящей усмешкой. — Непослушный Данте, ты представлял, как трахаешь меня?
Мрачный смех срывается с его пухлых губ. — Всего лишь каждую чертову ночь, милая. — Он хватает меня за задницу и мнет чувствительную кожу. — Теперь раздвинь для меня ноги пошире, будь хорошей девочкой. — Он проводит рукой по внутренней стороне моего бедра, и я сжимаюсь в предвкушении. Его палец погружается в меня, и я двигаю бедрами, так что мой клитор касается его ладони. — Ты такая приятная, — стонет он, проводя пальцем внутри меня. — Эта сладкая киска просто умоляет о моем члене.
— Ммм… — Моя голова откидывается назад, ложась ему на плечо, когда он трахает меня пальцем, пока у меня не начинают дрожать колени.
Свободной рукой он притягивает мой рот к своему, требуя этого в ритме с каждым толчком своего пальца. Мои бедра выгибаются под его рукой, отчаянно желая трения. Черт, я близко, уже так близко. Я хочу, чтобы этот член был внутри меня.
Я протягиваю руку и обхватываю пальцами его эрекцию. Капелька влаги стекает в мою ладонь, когда я скольжу вверх и вниз по его шелковистому стволу. Он двигает бедрами, и водоворот удовольствия проносится по мне. Это глупо, но Данте всегда казался таким недостижимым. Все женщины, которых я встречала, висящие на его руке, не только великолепны, но и успешны и богаты так, что я и не мечтала. Я думаю, ты никогда не сможешь изменить в женщине неуклюжую маленькую толстушку. Секс — это мое оружие, которым я пользуюсь часто и без особого энтузиазма, моя личная месть всем придуркам в средней школе, которые отвергли меня.