Король дикарей

ГЛАВА 33

Останься со мной

Роуз

Тихий свистящий звук возвращает меня в сознание, и я смутно различаю теплое колено в качестве своей подушки. Пронзительный крик чайки наконец поднимает мои тяжелые веки, и я вижу черное кожаное заднее сиденье городской машины Данте.

Я переворачиваюсь и обнаруживаю свое лицо в промежности Данте, а озорной итальянец со злой ухмылкой смотрит на меня сверху вниз. — Ну, милая, если ты обнаружишь, что твоему рту там нечем заняться...

— Заткнись, — стону я и заставляю себя подняться. Дрожь пробегает по моей спине, а по рукам бегут мурашки. На этот раз в этом нет ничего зловещего, скорее совсем наоборот. Окно на заднем сиденье опущено, открывая вид на белые пляжи Большого Южного залива.

Паром, на котором стоит машина, мягко покачивается на небольших волнах. Я высовываю голову в окно, чтобы получше рассмотреть небо. Буйство красок разливается по синеве, радуга золотистой охры и ярко-пурпурного переливается, когда солнце выползает из-за горизонта.

Боже, я не могу вспомнить, когда в последний раз вставала до восхода солнца. Ладно, может быть, вставала на раннюю смену, когда работала в другой студии йоги, но никогда не выходила на улицу, чтобы насладиться ее великолепием.

Студия… тьфу, моя сожженная квартира. Слава богу, я захватила с собой несколько личных вещей и все самое необходимое, когда переезжала в дом Данте. Это было все, что у меня сейчас осталось… за исключением горстки вещей, которые я оставила в доме своего детства на Лонг-Айленде. Сумасшедшим было то, насколько бесстрастно я относилась ко всему этому. Я должна быть опустошена, но часть меня испытывает облегчение, даже радость от того, что я покончила с этим местом. После того, что там произошло, я не думаю, что когда-нибудь смогу вернуться.

Голова Данте появляется рядом со мной, и я украдкой бросаю взгляд на вспыльчивого босса мафии. Обычно жесткая линия его челюсти расслабилась, глубокие борозды на лбу исчезли. Он выглядит удивительно спокойным и умиротворенным.

— Куда мы едем? - Спрашиваю я шепотом, боясь нарушить спокойствие этого редкого момента.

— В мой пляжный домик на Файр-Айленде. — Его взгляд становится задумчивым, когда он смотрит на маленькие рыбацкие лодки, разбросанные по синеве.

Остров кажется безлюдным по сравнению с обычной летней суетой. Как и большинство прибрежных городков, он исключительно сезонный, поскольку жители Манхэттена бегут из города в жаркие летние месяцы. И сейчас определенно не лето. И теперь, когда я думаю об этом, черт возьми, это канун Нового года. Как я чуть не пропустила это? Я украдкой бросаю взгляд на Данте; думаю, мы встретим новый год вместе. Безумный трепет бабочек бушует у меня внутри.

Возвращая свое внимание к мирной сцене, я пытаюсь сохранять спокойствие. Прошло много времени с тех пор, как я видела Файр Айленд таким тихим. Он устрашающе красив.

Когда паром начинает замедлять ход, Данте затаскивает меня обратно в машину, и момент абсолютного покоя начинает рассеиваться. Жилка на его лбу вздувается, и я хочу спросить, что вызвало эту перемену, но медлю, опасаясь усугубить ситуацию.

— Здесь нас никто не найдет, — бормочет он. — Дом записан на мамину девичью фамилию, и мы с Лукой были непреклонны в сохранении этой части жизни нашей семьи в тайне.

— Хорошо. Я доверяю тебе.

Выражение его лица смягчается, и теперь я понимаю, что его так взволновало. Моя безопасность. Пузырь тепла наполняет мою грудь. Что-то изменилось между мной и Данте за последние несколько часов. Я не хочу тешить себя надеждами, потому что не смогу справиться с разочарованием, но все равно почувствовала перемену.

Паром со скрежетом останавливается у причала, и гул двигателя стихает. Данте перегибается через просторное заднее сиденье и раздвигает защитную сетку, закрывающую маленькое переднее окошко. — Вы уже поговорили с экономкой?

— Да, с этим разобрались, босс. Пришли девушки, навели порядок в доме и снабдили его всем необходимым, согласно вашей просьбе.

— Хорошо. — Он закрывает экран и устраивается рядом со мной, когда двигатель машины заводится, и машина съезжает с парома. На лодке с нами еще только одна машина. Определенно, самый пустой, который я когда-либо видела.

— Итак, какой у нас план? — Я настороженно смотрю на босса мафии. Это начинает походить на семейное бегство, и мое глупое, хрупкое сердце убегает вместе со мной.

— Я, как говорится, в ударе. — Он озорно подмигивает мне. — Я уже отправил электронные письма обоим твоим боссам и сказал им, что у тебя Covid, так что ты выбываешь на неделю.

— Данте! — Шиплю я. — Ты не можешь сделать этого без моего разрешения.

— Ни хрена себе, я могу. — Он сжимает мои руки в своих, сжимая до тех пор, пока, клянусь, я не слышу хруст мелких костей. Я настолько захвачен этим собственническим идиотом, что даже не вздрагиваю. — Ты не понимаешь, что символизирует поджог твоей квартиры в нашем мире, милая. Они отмечают тебя.

Холодок пробегает у меня по спине, на этот раз совсем не приятный.

— Я не хотел пугать тебя, и я клянусь, я никогда никому не позволю снова прикоснуться к тебе пальцем, но пока о Фенге не позаботятся, мы останемся здесь, и ты не уйдешь из поля моего зрения.

Я с трудом сглатываю; ярость в его тоне ничто по сравнению со страхом, пронизывающим его. Если он боится за меня, то, черт возьми, это должно быть плохо. — Хорошо, — бормочу я.

Он кивает и откидывается на спинку стула, обнимая меня за плечи. Я погружаюсь в его твердые мускулы, ощущение комфорта, которое приносит его несгибаемая фигура, совершенно несправедливо. Мои веки тяжелеют от размеренной езды в машине и недостатка сна прошлой ночью, и я снова проваливаюсь в сон.

— Это твой пляжный домик? — Протирая глаза, прогоняя сон, я смотрю на раскинувшийся вдоль берега особняк. Все это современное здание из светло-серого кедра и стекла с двухуровневыми верандами. Если бы не заросли водорослей и удаленное расположение, которые делали его таким уединенным, соседи могли видеть весь дом целиком.

Я таращусь на него еще несколько минут, прежде чем Данте тащит меня по дорожке, посыпанной белым гравием. Океан так близко, что я чувствую привкус соли в воздухе. Я глубоко вздыхаю, пока он возится с ключом, неся наши сумки на каждом плече.

Водоворот беспокойства закручивается у меня внутри, усиливаясь с каждым мгновением. Целая неделя с Данте здесь? Одни? О, боже милостивый, помоги мне. Я уже отчаянно влюбляюсь в этого мужчину. Я ни за что не переживу это суперромантическое бегство вдобавок ко всему, что я уже чувствую.

— Ах-ха, наконец-то.

Черная дверь распахивается, и Данте впускает меня внутрь, бросая наши сумки и пальто у входа. Я не обращаю внимания на шикарный, непринужденный вид большого зала на побережье и направляюсь прямо к окнам от пола до потолка, из которых открывается беспрепятственный вид на белый песок и бесконечную береговую линию.

У меня перехватывает дыхание при виде этого зрелища. Даже в разгар зимы темно-синие воды будоражат что-то мощное в моей душе. Я тоже выросла на Лонг-Айленде. Не такая шикарная часть, но дом моих родителей находится менее чем в часе езды. Я провела бесчисленное количество летних сезонов на пляже. Все было так мирно, так идиллически, пока тем летом....

— Ты в порядке, милая? — Данте подходит ко мне сзади, обхватывая своим теплым телом мое внезапно похолодевшее. — Я могу включить обогрев, если будет слишком холодно.