Король дикарей

ГЛАВА 32

Используй меня

Данте

— Как, черт возьми, это случилось? — Кричу я в трубку.

Альдо бормочет очередные извинения, но все, что я хочу сделать, это протянуть руку через телефонную трубку и перерезать этому идиоту шею. — Мы не следили за этим внимательно, босс. Поскольку Роуз была у вас дома, мы не думали, что это является приоритетом.

— Я плачу тебе не за то, чтобы ты думал, тупица.

— Ладно, извини.

— Расскажи мне все. — Я стискиваю зубы, когда он рассказывает мне подробности, которых не так много. Роуз садится рядом со мной, ее обнаженное бедро прижимается к моему. Легкая дрожь пробегает по ее телу, и я тянусь за пушистым розовым одеялом и набрасываю его ей на плечи.

Я тыкаю пальцем в экран после еще нескольких минут ерунды. Мы ни к чему не пришли, и у меня нет времени тратить его на оправдания. Не тогда, когда ярость бушует в моих венах, и я примерно в секунде от того, чтобы сойти с ума. Багровые края проступают в уголках моего зрения, пока все, что я могу видеть, — это кровь. Комната залита кровью моих врагов. Как смеет какой-то ублюдок связываться со мной? Поджигать квартиру моей девушки?

Потому что это явно из-за меня.

Высокомерный доктор Марк ни за что не запачкает руки чем-то вроде поджога. Он хочет только одного: Роуз. Поджог ее квартиры не согласуется с его мотивами. Это Фенг и те ублюдки из Красных Драконов. Это возмездие за парня, которого я прикончил в переулке. Больше некому.

Cazzo. Это моя вина. Волна вины прорывается сквозь ярость, но мой монстр — хищный зверь. Поглощает все целиком, пока не остается только ненасытный гнев. Я собираюсь оторвать Фенгу голову, но сначала я отрежу все его пальцы на руках и ногах. Тогда я буду запихивать их ему в рот, пока он не подавится...

— Данте? — Мягкий голос Роуз отрывает меня от погружения все глубже в закручивающуюся спиралью тьму. Она тянется к моей руке и отрывает мои пальцы от телефона. Я даже не осознавал, что все еще держу его в руках. Ее взгляд останавливается на четырех кровавых отметинах в виде полумесяцев на моей ладони, и она морщится. — У тебя идет кровь.

— Ерунда.

— Это не ерунда. — Она встает, набрасывает на плечи мягкую розовую накидку и идет через гостиную на кухню. Она исчезает за мраморной стойкой и появляется мгновение спустя с аптечкой первой помощи. Эта любопытная маленькая штучка, должно быть, шныряла по моей квартире в мое отсутствие. Я даже не знал, что она там была.

Она торжествующе марширует назад, покачивая бедрами, как будто это место принадлежит ей. Для той, кого я трахнул всего несколько минут назад, в ней определенно много развязности. Уголки моих губ изгибаются, когда она приближается, и мое сердце совершает странный трепет. Когда она складывает ноги рядом со мной, бушующий гнев почти полностью улетучивается.

Я задерживаю дыхание в поисках того всепоглощающего гнева, но он закипает до приемлемого уровня.

Роуз кладет мою руку к себе на колени и промокает порезы ватным тампоном, смоченным в спирте. Я не отрываю взгляда от ее обнаженной киски прямо под моей рукой и даже не чувствую жжения. Теперь, когда ярость утихла, я понимаю, что мы оба все еще очень обнажены. И, судя по моему твердеющему члену, я более чем готов взять ее еще раз. Но, Merda, что, если я снова скажу что-нибудь совершенно безумное? Я понятия не имею, откуда, черт возьми, взялась эта оговорка. И однажды я собираюсь поместить ребенка в этот живот. Мои слова эхом отдаются в голове, как бред мужчины, опьяненного похотью.

Я даже не хочу детей. Или, по крайней мере, никогда не хотел....

Я украдкой бросаю взгляд на Роуз, которая все еще спокойно ухаживает за моими порезами. Любая другая женщина испугалась бы и сбежала. Черт возьми, если бы кто-нибудь сказал мне это, я бы вылетел из страны следующим самолетом. Dio, я законченный coglione. Гребаный идиот.

— Итак, ты собираешься рассказать мне, что случилось с моей квартирой, или просто собираешься притвориться, что ничего не произошло? — Ее чарующие глаза поворачиваются к моим, и я прерывисто выдыхаю.

Как я могу сказать ей, что это сделал я? Как я могу признать, что мои внутренние демоны взяли надо мной верх, и теперь ее квартира превратилась в пепелище из-за моей вспыльчивости?

— Второе. — Я ухмыляюсь ей. — Давай просто притворимся, что последних десяти минут не было, и вернемся в мою комнату, чтобы я мог как следует трахнуть тебя в своей постели. Либо это, либо я приду в кровавое неистовство и уничтожу половину города.

— Данте…. — Ее щеки вспыхивают от желания, несмотря на неодобрительный тон.

Dio, как ты нашел для меня эту женщину?

Роуз накладывает повязку на мою ладонь и убирает все принадлежности обратно в аптечку. Прежде чем она отворачивается, мои руки обхватывают ее бедра и притягивают обратно к себе на колени, так что она садится на меня верхом. Она издает слабый вздох, когда моя бушующая эрекция касается ее центра.

— Перестань пытаться отвлечь меня от того факта, что я теперь бездомная, — визжит она.

— Ты никогда не будешь бездомной, Роуз… Но работает ли это?

— Да! — Сквозь ее натянутый хмурый взгляд вырывается тихий смешок.

— Ты хочешь правду? — Вопрос вылетает сам собой. Как будто мои проклятые губы открываются каждый раз, когда я рядом с этой женщиной.

— Всегда. — Ее глаза встречаются с моими, и, Dio, глубина эмоций, скрытая за ярко-синим цветом, крадет воздух из моих слабеющих легких.

— Ты, в этот момент, единственное, что удерживает меня от того, чтобы сорваться отсюда и перестрелять весь Чайна-Таун, пока я не найду Фенга Чжана и не убью его. — Мои руки обвиваются вокруг ее бедер, пальцы впиваются в ее мягкую плоть. — Это моя вина. Твою квартиру подожгли из-за меня. Из-за того, что я сделал в момент гнева, и я примерно в секунде от того, чтобы сделать это снова. Потому что никто не причинит вреда тому, что принадлежит мне, и живет, после этого. — Я делаю вдох и закрываю глаза. Роуз прижимается своим лбом к моему и трется своим носом о мой собственный. Я медленно поднимаю веки и встречаюсь взглядом с этими живыми глазами. — Ты. Моя. Роуз.

Она приподнимает бедра и насаживается своей сладкой киской на мой член.

Это так неожиданно, что дрожь прокатывается по всему моему телу, когда я наполняю ее.

— Это не твоя вина, Данте. — Она начинает скакать на моем члене, скользя вверх и вниз по моему гладкому стволу, но ее глаза остаются прикованными к моим. — Если бы я думала, что это так, хотя бы на мгновение, меня бы здесь не было. Но я здесь. Так что используй меня, чтобы подавить гнев, трахай меня, пока он не пройдет. Потому что ты думаешь, что ты ужасный монстр, который не заслуживает быть счастливым, быть любимым, иметь семью, но это чушь собачья. Ты говоришь, что теперь я твоя, но ты и твой монстр были моими все это время.

Что-то разбивается внутри меня. Я чувствую, как разрывается мое сердце, разрывая его надвое, потому что я чертовски разорван. Я не заслуживаю этой женщины. Dio, я мог бы прожить тысячу лет и никогда не заслужить ее преданности, ее восхищения, ее любви, но она все равно дарит это мне. Мудак внутри меня хочет забрать все, но крошечная скрытая часть знает, как неправильно тащить эту женщину со мной через ад.

— Давай убираться отсюда.

— Что? — Она падает обратно на задницу, уставившись на меня.

Я так глубоко внутри нее, что, клянусь, чувствую ее изнутри, и я никогда не чувствовал себя как дома. — Мне нужно увезти тебя из города. Мне нужно самому убраться из города, пока я не сделал чего-нибудь, о чем потом пожалею.