Король дикарей

ГЛАВА 15

Ты ослушалась меня

Данте

Полотенце падает на пол, когда воздух разрывает крик. Обнаженная, мокрая Роуз бросается к двери, а я просто стою там, как coglione, у меня отвисла челюсть при виде её. Ее длинные светлые волосы каскадом ниспадают на плечи, крошечные капельки воды стекают по идеальной груди. Ее острые розовые соски дразнящего оттенка мгновенно возбуждают меня, когда я представляю, как мой рот пожирает их.

Я едва успеваю взять себя в руки, чтобы вытянуть руку, когда она пробегает мимо. — Это я, Роуз, — шепчу я, обнимая ее за талию. Она дрожит, и дрожь сотрясает все ее тело.

— Данте? — Она поднимает на меня взгляд, щурясь в темной комнате.

— Какого черта ты здесь делаешь? — Я рычу, не в силах скрыть едва сдерживаемый гнев. Когда Альдо сказал мне, что проследил за ней до "Плазы", я предположил, что она пришла на тренировку после работы. Странно, но не совсем странно. Но когда я попросил одного из моих парней взломать систему безопасности Палестры, и я увидел, как она устраивается поудобнее в канун Рождества в комнате отдыха для жалких сотрудников, я чуть не сорвался.

Мои пальцы впиваются в ее мягкие, обнаженные изгибы, пока она невинно смотрит на меня. Длинные ресницы прикрывают большие, голубые, очаровательные глаза. Эти дразнящие капли воды скатываются по ее плоти, и я хочу провести по ним языком вниз по ее торсу. Мой член такой твердый, что причиняет боль, когда натягивает мою молнию и упирается ей в живот. Cazzo, что такого в этой девушке?

— Роуз, почему ты здесь? — Я повторяю, маскируя расцветающее желание этим вихрем гнева.

— Разве девушка не может принять душ? — Она наклоняется ко мне, эти чертовски дерзкие груди трутся о мой пиджак.

— В закрытом спортзале?

Роуз расправляет плечи, на ее соблазнительных губах застыла мрачная решимость. — Я здесь работаю, так что технически я не делаю ничего плохого.

Меня сводит с ума то, что эта девушка все еще стоит обнаженной передо мной, не моргнув глазом, даже несмотря на убийственную гримасу, застывшую на моем лице. Этот образ заставил бы половину парней на моем обеспечении обосраться. У нее есть palle³⁵, это точно.

— Но почему? Почему ты в Палестре, а не у своей подруги, где обещала остановиться? — Merda, она снова меня ослушалась.

— Это не твое дело. — Уголки ее глаз сужаются, когда она смотрит на меня. — В любом случае, как ты меня нашел?

— Ты думаешь, я бы просто оставил тебя с ней наедине?

— Гм, да.

— Потому что ты доказала, что тебе можно доверять… — Я крепче сжимаю ее талию, и с ее губ срывается всхлип. — Скажи мне, почему ты не осталась с Мэйси. Что-то случилось?

— Нет, — шипит она.

— Тогда расскажи мне.

— У нее были планы на Рождество, ясно? Это то, что ты хотел услышать? Что мне так чертовски грустно, что мне некуда пойти сегодня вечером? — Ложная бравада исчезает, оставляя беззащитную, обнаженную женщину.

Ее слова пронзают мою грудь и проникают прямо в сердце, потому что я чувствую то же самое каждый чертов день. Дерьмово одинок. Даже когда семья рядом. Брат, который не может сделать ничего плохого, мать, которая думает, что я на седьмом небе от счастья, и девушка по совместительству, которая довольствовалась вторым местом.

— Ты должна была сказать мне. — По крайней мере, она больше не дрожит, что облегчает следующую часть. Это должно быть сделано, несмотря на укол вины, терзающий меня изнутри. Она должна научиться, если хочет пережить это. — Ты ослушалась меня, Роуз. И я предупреждал тебя, что произойдет, не так ли?

Боль и смущение, которые были секунду назад, отступают, и вспышка озорства мелькает в ее сияющих глазах, когда она смотрит на меня. — Ты собираешься наказать меня, Данте? — Она прикусывает нижнюю губу, и, черт возьми, я хочу быть этими зубами.

Моя рука дергается там, где она лежит чуть выше изгиба ее задницы. — Ты этого хочешь, милая? — Эти хриплые нотки пронизывают мой тон, несмотря на все мои усилия сдержаться. Электричество шипит в воздухе между нами, и вся кровь приливает к моему члену. Он пульсирует от непреодолимой потребности взять эту обнаженную женщину, наклонить ее над диваном и трахать до тех пор, пока она не будет стонать мое имя.

Ее голова опускается, губы озорно изгибаются. — Думаю, это то, чего я заслуживаю, верно?

Возбуждение пронизывает каждый дюйм моего тела, и мой член ощущается как стальной шест. Я грубо отшлепаю ее идеальную задницу, затем проведу языком по мягкой, розовой плоти и вытравлю из нее все неповиновение.

— О, Роуз, ты понятия не имеешь, во что ввязываешься. — Мои пальцы танцуют по ее пояснице и обхватывают эту идеальную попку. У нее вырывается слабый стон, и она прижимается ко мне бедрами, ее сладкая киска трется о мои брюки. Я чувствую ее влажность сквозь тонкий материал. Это от душа или от ее возбуждения? Черт возьми, если меня это волнует.

Обхватив руками бедра Розы, я перекидываю ее через плечо. Она издает визг, когда я шлепаю ее по прекрасной заднице, и жжение в моей ладони только усиливает необузданную энергию, пронизывающую каждое нервное окончание.

— Это только начало. Когда мы закончим, ты неделю сидеть не сможешь. — Тремя большими шагами я преодолеваю расстояние между нами и диваном и опускаюсь на жесткую подушку. Как, черт возьми, она планировала здесь спать?

Я перекидываю ее через свои колени, ее упругая задница оказывается у моих ног. Дрожь пробегает по моему позвоночнику от усилий сдержаться. Рядом с этой девушкой я как чертовски возбужденный девственник. Мои мысли возвращаются ко мне и Луке в детстве. В первый раз, когда я…

Черт, я не могу этого сделать. Я поклялся Стелле, что позабочусь о ее лучшей подруге, и то, что я приковал ее к дивану до утра, не понравится моей будущей невестке. И Лука убил бы меня. Он снова будет игнорировать меня, и я не смогу с этим смириться.

— Просто сделай это уже, — бормочет Роуз, уткнувшись лицом в диванную подушку.

Я поднимаю руку, мое сердце бешено колотится о ребра. Теплая влага просачивается мне на брюки. Dio, она хочет этого так же сильно, как и я. — Ты промокла и готова для меня, не так ли, милая?

У нее кружится голова, и бушует огонь другого рода. — Пошел ты, Данте. Черт возьми, что я делаю? — она шипит и проводит рукой по своим мокрым волосам. — Я сказала, что ты упустил свой шанс, когда ушел от меня той ночью, и я не собираюсь отступать от своего слова. Я приму твое гребаное наказание, а потом кончу сама, когда ты уйдешь.

— Ну, черт возьми, ты только что высосала из этого все удовольствие, Rosa.

— И не называй меня так! Меня зовут Роуз. — Она вскакивает и хватает с пола брошенное полотенце.

— Куда, черт возьми, ты собралась? — Я рычу.

— Одеться.

— Твое наказание еще не окончено, — кричу я и вскакиваю, чтобы остановить ее. О чем, черт возьми, она думает, уходя от меня вот так?

Она показывает мне средний палец через плечо и проскальзывает в ванную.

Все сдерживаемое сексуальное разочарование переходит в ярость. Я расхаживаю по гостиной, мой гнев усиливается с каждой секундой. Как меня втянуло в это? Последнее, что мне сейчас нужно, это играть роль телохранителя приводящей в бешенство женщины, которая держит мои яйца в удушающей хватке.

К черту все, я ухожу отсюда. Я топаю к двери, и моя рука сжимается на ручке. Если ты откроешь эту дверь, ты никогда этого не получишь... единственное, чего ты хочешь больше всего на свете. Раздражающий голос шепчет на задворках моего сознания. Когда, черт возьми, у меня появилась совесть? Из моего горла вырывается разочарованное ворчание, и я разражаюсь чередой проклятий.