Безжалостный король

Я мотаю головой взад-вперед, паника возвращается на полной скорости.

- Нет...

- Все изменилось с тех пор, как ты появилась, малышка. Лука плохо соображает. У него голова так глубоко засунута в задницу, что он собирается все разрушить. Триада охотится за нами, он сорвал сделку с городским комиссаром, и когда я говорю ему об этом, я обрушиваю на себя всю тяжесть его гнева. Он набрасывается на меня, и это все из-за тебя. Я хочу знать почему, - кричит он, его горячее дыхание обдает меня. Его хватка усиливается, и тьма просачивается в уголки моего зрения.

Я ахаю.

- Я его брат, и он использует меня как чертову боксерскую грушу. Он увольняет меня как прислугу. Нет, хуже, он обращается со своими сотрудниками в десять раз лучше. А ты, ты как его гребаная королева. Почему?

- Я не знаю, - выдавливаю я.

- Скажи мне правду! Ты работаешь на Триаду?

- Нет! - Шиплю я. Его большие пальцы впиваются в мое горло, и я едва могу сделать вдох.

- Он говорит, что между вами всего лишь бизнес, но я знаю, что это нечто большее. Ты каким-то образом задела его за живое, и мне нужно, чтобы ты исчезла из его жизни. - Его свободная рука опускается на мое бедро. - Ты не можешь быть настолько хороша в сексе. - Его пальцы скользят под мою ночнушку и впиваются в кожу.

- Не прикасайся ко мне, - кричу я. Я ударяю ладонями по его груди, но это все равно что биться о стену. Смертельная смесь страха и отвращения борется у меня внутри.

- Почему нет? Может быть, если ты дашь мне немного попробовать, я пойму, что так впечатлило Луку. Может быть, мне потом будет все равно, если Цзяньцзюнь погрузит меня на десять футов под землю после того, как я попробую эту сладкую маленькую пизду.

У меня сжимается грудь, необузданный ужас перекрывает дыхательные пути. Черт возьми, мой ингалятор в спальне. Слишком далеко.

- Не смей трогать меня даже пальцем, Данте, - рычу я. - Лука вырвет твое сердце.

У меня вырывается печальный смешок, когда он прижимается своим телом к моему. Я зажата между его неподатливой фигурой и диваном.

- Ты знаешь, я верю в это. И для меня в этом нет никакого гребаного смысла. Ты хоть представляешь, сколько женщин вешается на шею моему брату? И, конечно, он время от времени уступает. У всех нас есть потребности, верно? Но он трахает их и провожает на улицу. Он не позволяет женщинам залезать в его голову, не говоря уже о сердце. Но ты… cazzo, я просто не понимаю. - Его рука движется вверх по моему горлу и сжимает щеки. Затем его рот опускается на мой. Его язык прокладывает путь между моими стиснутыми зубами. Я извиваюсь и отталкиваю его, но он чертовски силен.

Его рот душит мой, скрежеща зубами. Я едва могу дышать от этого нападения. Я брыкаюсь и бью кулаками, используя все, что у меня есть, но его хватка становится только крепче. Его жесткое тело подобно клетке вокруг моего хрупкого тела. Я полностью в его власти. К горлу подступает тошнота. Нет, я не позволю этому ублюдку овладеть мной.

Каким-то образом мне удается высвободить ногу и рывком поднять ее вверх, и мое колено врезается ему в яйца. Он чертыхается и отпускает мои губы. Я прерывисто дышу, пульс учащается.

- Ты сука, - рычит Данте. - Признайся, что ты шпион Цзяньцзюня, или я заставлю тебя заплатить. - Он разворачивает меня и швыряет через край дивана. Когда моя задница задрана в воздух, а лицо прижато к подушке, по моим венам разливается еще одна волна ужаса.

Нет. Нет. Нет!

- Признайся в этом! - кричит он.

- Я не гребаный шпион, - бормочу я, мои слова поглощает плюшевая подушка.

Сквозь панику я едва различаю знакомый звон. Он прорывается сквозь сводящий с ума рев моего сердцебиения и зажигает луч надежды.

- Отпусти ее сейчас же. - Смертоносный голос Луки рассекает воздух.