Безжалостный король

Моя рука тянется к нему, двигаясь без моего контроля. Мои пальцы обхватывают его твердость, и резкое шипение прокатывается по моему пульсирующему центру.

- Стелла... - Мое имя на его губах отдается вибрацией в моем клиторе, и еще один стон вырывается наружу.

Я прижимаюсь бедрами к его лицу, поглаживая его член поверх спортивных штанов. Его бедра начинают двигаться под моей ладонью. Они качаются вперед, встречая каждый лихорадочный толчок. Я просовываю свободную руку под его пояс, чтобы стянуть с него брюки, но он хватает меня за запястье, крепко сжимая пальцы, и отводит мою руку в сторону.

- Нет, - рычит он.

- Почему нет? - Черт возьми, я просто ныла.

- Это мои извинения, - бормочет он мне в клитор.

Я содрогаюсь. - Значит, я должна получить то, что хочу, - с трудом выдавливаю я. - И чего я хочу, так это тебя внутри меня. Сейчас.

Он замирает подо мной, его пальцы все еще внутри.

Я извиваюсь под его ладонью, оргазм так близок ....

- Не останавливайся, - выдыхаю я.

- Я не буду, если ты будешь хорошо себя вести. - Его пальцы сжимаются на моем запястье. - Не прикасайся ко мне сегодня.

- Это одно из твоих дурацких правил для секса? - Выпаливаю я.

Он напрягается подо мной, убирая оба пальца. Я почти кричу. Сукин сын. После бесконечной минуты молчания он бормочет: Да.

Я отрываюсь от земли и скрещиваю руки на груди. Влага стекает по моим ногам, и, черт возьми, невозможно выглядеть возмущенной, когда слюна, смешанная с твоими собственными соками, стекает по внутренней стороне бедра.

- Мне нужно услышать правила. Сейчас же.

Лука разочарованно вздыхает и садится.

- Ты уверен, что хочешь поговорить об этом прямо сейчас? Ты была так близка...

Я поднимаю руку, прерывая его.

- Момент упущен. Теперь говори. Почему я не могу прикоснуться к тебе? И почему ты не хочешь заняться со мной сексом? - Я съеживаюсь, когда выходит последняя часть. Я звучу как настоящая puttana. Вот до чего меня довела неделя с боссом мафии.

Он запускает пальцы в волосы, дергая за непослушные кончики. Его челюсть сжимается, и непроницаемое выражение омрачает черты лица.

- Я не трахаю женщин больше одного раза. - В тот момент, когда произносятся эти слова, все его тело смягчается, напряженная линия челюсти, плечи, даже руки. Его пальцы разжимаются на толстом ковре, пока он ищет реакцию на моем лице.

Вот почему он не хочет, чтобы я прикасалась к нему…

- Технически, у нас не было секса, - наконец бормочу я.

- Именно.

- Итак, все, что сказала Кэролайн, было правдой... - Никаких поцелуев, никаких встреч лицом к лицу, и, самое главное, только один раз. У меня кружится голова, и внезапно в комнате становится недостаточно воздуха. Мои легкие сжимаются, и я ищу в несуществующих карманах свой ингалятор.

- Кэролайн? - рявкает он. - Что именно она тебе сказала?

- Я говорила тебе, что видела ее в ванной прошлой ночью, перед тем как ты вошел. Она противостояла мне. - Сейчас я тяжело дышу, каждый вдох затруднен.

Лука, должно быть, замечает мою панику, потому что бормочет проклятия, затем вскакивает на ноги и обыскивает мои ящики, пока я пытаюсь вдохнуть.

- Где твой ингалятор?

Я указываю на тумбочку, заставляя свой маниакальный пульс замедлиться. Он бросается через комнату и чуть не опрокидывает маленький приставной столик, когда рывком выдвигает ящик. Перепрыгнув через кровать, он вкладывает его в мою ладонь и поддерживает меня, эти сильные руки обхватывают мои плечи.

- Дыши, Стеллина, дыши.

Я подношу ингалятор ко рту, когда горячие слезы щиплют глаза. Ненавижу выглядеть слабой, особенно перед ним. Особенно после того, что он только что сказал. Я делаю две быстрые затяжки и бросаю маленькую бутылочку обратно на кровать.

Лука стоит передо мной, все еще крепко обнимая меня. Крошечные капельки пота выступают на его лбу, а его собственная грудь вздымается. Его рот все еще блестит от моего возбуждения, губы припухли.

У меня сводит живот.

- Прости, - бормочет он. - Я никогда не должен был начинать это. Это моя вина. Границы стираются, и это несправедливо по отношению к тебе.

- Нет, это не так, - выплевываю я. - Почему твои гребаные правила так важны для тебя?

Его взгляд опускается в пол. - Они - все, что у меня есть.

- Кэролайн была права. Sei un vero bastardo, Luca Valentino⁹². - Я высвобождаюсь из его объятий, хватаю полотенце и бросаюсь в ванную. Я хлопаю дверью с такой силой, что сотрясается вся стена.

Лука

Porca miseria⁹³. Что, черт возьми, со мной не так? Я целый час стоял здесь, как идиот, уставившись на дверь ванной. Стелла так и не вышла. Если бы не случайные приглушенные проклятия, просачивающиеся из-за двери, я был бы уверен, что она каким-то образом нашла способ сбежать. Явно невозможно.

Что эта женщина сделала со мной? Одна неделя в моем доме, и я готов отбросить все правила, только чтобы быть с ней. Мои губы жаждут ее, мой член такой чертовски твердый, что хочется зарыться в нее, пока я не перестану различать, где кончаюсь я и начинается она.

Я одержим.

После того, как она подслушала мой разговор с Данте прошлой ночью и убежала, я думал о ней всю ночь напролет. Я наблюдал за ней на камерах, за каждым подергиванием, за каждым вздохом. Я почти вбежал в ее комнату и снова забрался в ее постель, когда она пробормотала мое имя во сне. Мое имя. Думала ли она обо мне между своих ног в ванной? Это было все, о чем я мог думать. Черт возьми, я встал так чертовски рано, что поехал аж в Маленькую Италию, чтобы купить эти пастиччини у Нонны Марии в качестве покаяния. И она даже не попробовала их, потому что была так зла на меня.

За то, что я сказал Данте, что она ничего для меня не значила.

Гребаная ложь.

Dio, она значит для меня все.

Если я поддамся этому, ничто уже никогда не будет прежним. Ни для кого из нас. Она понятия не имеет, во что ввязывается. Я причина одного из сердец, вытатуированных у нее на груди. Я не настолько погружен в свой собственный мир, чтобы игнорировать ее боль. Хотя она и не призналась в этом, я знаю, что эти сердца для Винни и ее матери. Я уже подверг ее опасности. Теперь, когда Красные Драконы знают, что она моя, они попытаются использовать ее, чтобы добраться до меня. Бо видел, как я отреагировал прошлой ночью. Если он слишком глуп, чтобы заметить, то его отец определенно заметил.

Я выбегаю из комнаты Стеллы, производя дополнительный шум, чтобы она услышала. Я не хочу, чтобы она провела все утро взаперти в ванной. Кроме того, мне нужно связаться со своим адвокатом Джонсом, чтобы убедиться, что он уничтожил все версии того видео, где я выбиваю дерьмо из Бо Чжана.

Bastardo заслужил это и гораздо больше если честно.