Безжалостный король

Жар поднимается по моей шее, когда я тереблю множество боксеров и, осмелюсь сказать, несколько трусиков-бикини. Типичный итальянский мужчина.

- Ты проводишь инвентаризацию или собираешься что-нибудь выбрать? - Дыхание Луки касается раковины моего уха, и мое сердце подпрыгивает к горлу. Когда он успел подойти так близко?

Не глядя, я хватаю первую попавшуюся пару боксеров и захлопываю ящик.

Он смотрит на нижнее белье, зажатое между моим большим и указательным пальцами, и ухмыляется. Мое глупое сердце замирает при виде этого. Когда этот засранец из мафии успел стать таким горячим?

- Это мои счастливые боксеры, принцесса, так что тебе лучше их не терять.

Я в ужасе опускаю взгляд на яркое зеленое, белое и красное нижнее белье. Отлично, я собиралась спать с итальянским флагом на заднице.

- Как я смогу их потерять? Ты же не собираешься выпускать меня из этого пентхауса, не так ли?

Он приподнимает темную бровь. - Посмотрим, как ты будешь себя вести.

Волна жара пробегает по моему телу от этой порочной ухмылки. Внезапно все, о чем я могу думать, это о его мощной эрекции, прижатой ко мне, когда он прижимал меня к полу. Dio, я облажалась. Я должна быть в ужасе. Этот мужчина заточил меня в своем доме, а я становлюсь влажной при одной мысли о его невероятно твердой длине у меня между ног.

Между моим отцом и Бо у меня все пошло наперекосяк в голове. Я не могу дождаться, когда Роуз получит степень по психологии и исправит меня. Роуз! Моя лучшая подруга взбесилась бы, вернувшись с Лонг-Айленда и узнав, что произошло.

Скажет ли папа ей правду?

- А как же мой телефон? - Спрашиваю я. Мысль о том, что меня изолируют от внешнего мира, пугает больше, чем ухмыляющийся мафиози, нависающий надо мной.

- Что насчет него?

- Его забрал один из твоих головорезов. Могу я забрать его обратно?

- Его зовут Марио, и он не головорез. Он работает на мою семью более тридцати лет.

- Прекрасно, - выдавливаю я. - Так что?

- Ответ тот же, что и раньше. Посмотрим, как ты будешь себя вести.

Этому засранцу это нравится.

Он подходит к шкафу и роется в ящиках, выбирая кое-какую одежду. - А теперь я иду в душ. Могу я доверять твоему поведению?

Я киваю и мило улыбаюсь ему. - Мне тоже нужно в душ. - Я прижимаю влажную материю к лифчику. Он прилипает к моим твердым соскам, и волна смущения разливает жар по моим щекам.

Он тяжело сглатывает, его кадык подпрыгивает вдоль длинной линии горла. Dio, даже его шея сексуальна. Кто когда-нибудь слышал о таком?

- Следуй за мной, я отведу тебя в ванную для гостей.

Это прекрасная возможность сделать свой ход. Я следую за ним, как послушная маленькая пленница. Если он думает, что победил, возможно, он ослабит бдительность. Как только он зайдет в душ, я сбегу. Мое сердце выбивает громоподобный ритм, а в голове роятся идеи.

Если бы он хотел убить меня, он бы уже сделал это. Я подстрелила его, ради бога, и я все еще стою на ногах. Я уже была с ним наедине в его спальне, и он также не навязывался мне. Grazie a Dio⁶³. Босс мафии, возможно, и не хочет причинять мне вред, но я определенно не хочу быть его пленницей в течение следующего месяца. Я должна хотя бы попытаться сбежать. Укрепляя свою решимость, я осматриваю тихие коридоры и фойе, ведущее к лифту.

Пока мои мысли кружатся, он ведет меня в спальню, расположенную прямо рядом с его спальней, но, в отличие от его спальни, розовые пятна и еще один букет свежих калл украшают застывшее пространство. У меня сжимается сердце, когда всплывают воспоминания о маминых похоронах. Гроб из красного дерева. Покрытый каллами. Они - символ возрождения, новой главы в чьей-либо жизни. Или смерти. Я отгоняю мрачные мысли и сосредотачиваюсь на горстке фотографий, расставленных вдоль вымытого дубового комода.

Мой взгляд скользит к позолоченным рамам. Они похожи на старые семейные фотографии. Меня тянет к ним, так любопытно взглянуть поближе, но Лука ведет меня прямиком в ванную. Он указывает на душ и глубокую ванну. “Выбирай сама. Здесь тонна туалетных принадлежностей, так что развлекайся”.

- Спасибо, - бормочу я.

Он кивает и разворачивается к двери.

- У тебя здесь нет скрытых камер, верно?

Он ухмыляется, прежде чем выйти. - Не в ванной.

Как только дверь захлопывается, я запираю ее. Прислоняясь к деревянной двери, я делаю вдох, чтобы унять бешено колотящееся сердце. Это был самый безумный день в моей жизни, и он еще даже не закончился. Я иду к ванне и открываю кран. Затем я жду.

Пять минут, и я ухожу отсюда.