Страница 9 из 49
Глава 4
Лука
— Давай, суперзвезда calcio, вперед. — Я хлопаю в ладоши и меняю стойку, защищая ворота. Эта еженедельная игра стала одним из моих любимых занятий за последние шесть месяцев. До Винни у меня никогда не было друга, с которым я мог бы поиграть. Большинство американских парней предпочитали футбол настоящему, calcio. Моя работа с Микеле не только принесла мне известность в его кругу, но и подарила мне моего первого настоящего друга.
Винни стоит в десяти футах от меня с зажатым под ногой мячом. Стелла наблюдает с боковой линии, болея за своего брата. Обычно она приходила каждую субботу. Иногда Винни ворчал, что не хочет брать ее с собой, но было очевидно, как сильно он обожает свою младшую сестру.
— Давай! — кричу я.
Он отводит ногу назад и отбивает мяч боковой стороной бутсы. Мяч взмывает в воздух и совершает правый крен. Я ныряю за ним, но он слишком быстр и выскальзывает прямо у меня из пальцев. Винни издает торжествующий крик.
— Отличная работа, coglione. — Отряхиваясь от грязи, я отталкиваюсь от земли как раз вовремя, чтобы увидеть, как Стелла прыгает в объятия своего брата.
— Лука прав, ты точно получишь стипендию в каком-нибудь великом университете.
Он пожимает плечами, перекладывая мяч между ног. — Я не знаю обо всем этом. Кроме того, я не могу просто оставить тебя. Кто убережет тебя от неприятностей, если я уйду?
Стелла смотрит на меня с озорной усмешкой. — Уверена, Лука не станет возражать.
Винни мягко ударяет ее по предплечью, и она вздрагивает. Звук слабый, но я улавливаю реакцию, и он тоже. — Что у тебя с рукой? — спросил я.
Она проводит рукой по рубашке с длинным рукавом. — Ничего. Просто ты слишком сильный.
Я подхожу ближе и становлюсь рядом с Винни. Напряжение исходит от его напряженных плеч.
— Подними рукав.
Она качает головой. — Нет.
— Стелла! — кричит он и тянется к ней.
— Эй, эй, расслабься. — я встаю между ними.
Глаза Винни полны ненависти, и я почти уверен, что он в секунде от того, чтобы ударить меня. — Покажи мне свою руку, Стелла, — повторяет он.
Слезы заливают ее глаза, и моя подруга бормочет проклятие. — Папа? Опять? — рычит он.
— На самом деле, ничего особенного, Винни. Не беспокойся об этом. Когда он пьет, он просто не осознает собственной силы.
Мои глаза расширяются, и волна ярости ударяет меня в грудь. Я понятия не имел, что bastardo ударил ее. Винни сказал мне, что он много пил, но физическое насилие? Мои пальцы сжимаются в кулак. Она всего лишь ребенок. Знал ли Микеле Эспозито, что его внучка подвергалась насилию? Я не могу представить, чтобы этот человек позволил такое. Теперь он наверняка узнает.
— Я убью его, черт возьми, — шипит он.
— Я помогу тебе, — выдавливаю я из себя.
Стелла качает головой. — Нет, именно поэтому я тебе и не сказала, Винни. Он не виноват. Он просто сильно расстроен из-за потери мамы.
— Это не дает ему права, Stellina! — рычит он.
Я никогда не видел своего спокойного, собранного друга таким взвинченным. Я не виню его. Я бы повел себя точно так же, если бы какой-нибудь придурок поднял руку на мою сестру.
— Именно поэтому я не могу уйти.
Она обхватывает его руки своими. Они такие маленькие по сравнению с его большими. — Нет, Винни, именно поэтому ты должен это сделать, и я сделаю то же самое, как только закончу школу.
— У меня осталось всего два года, у тебя — семь.
— Со мной все будет в порядке.
— Этот разговор не окончен. — Винни нежно сжимает ее плечо. — И я поговорю об этом с папой.
Голова Стеллы опускается на грудь, и эта волна гнева превращается во что-то другое. Я обнимаю ее и притягиваю к себе. — Пойдем, piccola, я угощу тебя gelato31.
Винни бросает мне улыбку поверх своей головы, и я быстро киваю ему. Если бы Винни действительно ушел, ему не пришлось бы просить. Я бы присматривал за Стеллой, как за родной сестрой, и если бы кто-нибудь поднял на нее гребаную руку, я бы сам лишил жизни этого говнюка. Даже если это был ее собственный отец.
Улыбки Стеллы достаточно, чтобы прогнать мое дурное настроение, и после тройной порции gelato alla fragola32 малышка расплывается в улыбке. Кто знал, что клубничное мороженое так чудесно для маленькой девочки? Она идет между мной и Винни по тихой улице Нижнего Ист-Сайда. Мы определенно задержали ее слишком поздно.
— Твой папа не расстроится, что уже почти десять? — Спрашиваю я.
Винни сжимает челюсть. Мне было неприятно вспоминать об этом парне, но я не хотел отправлять этих двоих домой, чтобы они столкнулись с очередным избиением их придурковатого папаши. — Не-а, он, наверное, уже отключился.
Я киваю. — Хорошо. — Не могу дождаться, когда вернусь домой и расскажу об этом папе. Если он не расскажет capo, это сделаю я.
Мы поворачиваем за угол, и появляются двое парней в темных толстовках. Щелчок складного ножа заставляет мое сердце биться о ребра. Я бросаю взгляд на руку более крупного парня. И действительно, лезвие поблескивает в тусклом свете уличного фонаря.
Merda33.
Я не так представлял себе окончание нашей ночи. Когда головорезы подходят ближе, я узнаю их. Шон и Мак, два подлых наркодельца из ирландской мафии. Итальянцы годами пытались изгнать их с нашей территории. Они цепляются, как личинки. У меня была стычка с Шоном несколько дней назад. Я выбил из него все дерьмо за попытку навязать его одному из наших дистрибьюторов. Вероятно, это его дурацкая попытка отомстить.
Я вытаскиваю перочинный нож из-за пояса и прячу его в кулаке. Затем просовываю пальцы сквозь кастет в кармане. Стелла болтает о какой-то девочке в школе, и я достаточно сильно прочищаю горло, чтобы привлечь внимание Винни. Его глаза встречаются с моими поверх головы его сестры, и я указываю подбородком на приближающихся парней.
— Уведи ее отсюда, — одними губами произношу я.
— Я не могу оставить тебя, — шепчет он.
— О чем вы двое говорите? — Любопытный взгляд Стеллы мечется между нами.
— Я справлюсь с этим, Винни. Просто уходи, — шиплю я.
Он выдыхает и хватает сестру за руку. — Пошли, веселье закончилось. — Они кружатся, и он тащит ее в противоположном направлении, пока она скулит о том, что еще не закончила свою историю.
Я сокращаю расстояние между ирландцем и мной двумя большими шагами. Прежде чем Шон успевает открыть рот, я засовываю в него свой кулак с медным кастетом. Он издает удовлетворенный крик, когда его голова откидывается назад. Мак бросается на меня, но я бью его апперкотом и кроссом. Я боксирую, чтобы выпустить пар, с того момента, как научился завязывать перчатку.
Меня охватывает ледяное спокойствие, азарт боя расслабляет. Шон снова подходит ко мне, потирая челюсть. Я показываю ему свой нож и нетерпеливо улыбаюсь. — Давай, figlio di puttana34. — Мой клинок рассекает воздух и рассекает его толстовку. Порез неглубокий, как я и планировал. Я не хочу начинать войну с ирландцами, если случайно убью одного из этих засранцев. Capo был бы недоволен.
Шон с воем отшатывается назад. Мак движется рядом с ним, изо рта у него течет кровь.
— Я не хочу драться, — говорю я с ледяным спокойствием в голосе. — Но я буду драться, если ты не отступишь. Вы знаете, что capo не хочет, чтобы вы, засранцы, вмешивались в нашу линию сбыта. Вы поняли?