Страница 12 из 94
Отлично. Что он думает?
Что я могу сказать, кроме правды? Я знала еще до того, как села в самолет, чтобы прилететь сюда, что не смогу обмануть этого человека.
— Конечно, — заикаюсь я. — Плата была крайне заманчивой. Это довольно большая сумма.
Отложив мое резюме, он закатывает рукава рубашки вверх по своим толстым, твердым как камень предплечьям, обнажая татуировки чернильно-черных скорпионов, змеящихся по его коже. Футболка и так показывала, как он сложен, теперь у меня есть лучшее представление.
Сложив руки, он ставит локти на стол и задумчиво смотрит на меня.
— Знаешь, почему такая высокая зарплата, Люсия?
Я выравниваю дыхание. — Да, знаю.
Его взгляд снова падает на мои губы, и мне интересно, о чем он думает. У меня на них нюдовый блеск. По сладострастному блеску в его глазах я уверена, что его завораживает не цвет.
— Итак, ты знаешь все требования к работе? — Его глаза снова смотрят на меня, и они становятся темнее от желания, которое почти заставляет меня забыть, зачем я здесь.
— Да, знаю.
— Ты подписала формы согласия?
— Да. — Да, я подписала свое тело. Это было частью стоимости спасения моего отца. Было две формы. Одна для моего собеседования, а другая для работы, если я ее получу.
Он поднимается на ноги, и у меня перехватывает дыхание, когда я осознаю, насколько он высок.
Мое тело снова нагревается, и внезапно температура в комнате резко подскакивает, как будто кто-то закрыл окно и включил отопление. Быстрый взгляд налево на открытое окно подтверждает, что ничего подобного не произошло. И это Сан-Паулу, а не Нью-Йорк зимой, так что в этом офисе не должно быть никакого отопления.
Этот огонь исходит от него. От нас. От неподходящей химии, которую я никогда раньше не чувствовала. Химии, которую я не уверена, что должна чувствовать, учитывая, что я лгу.
Алехандро подходит ко мне и, прислонившись к краю стола, пристально смотрит на меня.
Его взгляд усиливается, когда я вытягиваю шею, чтобы посмотреть на него, и я обнаруживаю, что могу потеряться в этом взгляде. Полностью потеряться в том, как он овладевает мной со смесью очарования и похоти.
Я не помню, когда в последний раз на меня кто-то так смотрел. Если вообще смотрел.
Мои последние отношения — это те, которые я не хочу вспоминать. Никогда. Я получаю доступ только к части тех воспоминаний, потому что взгляд Джеймса, когда мы впервые встретились, был достаточно близок к взгляду, который Алехандро бросает на меня сейчас.
Мне не нужно знать Алехандро Рамиреса, чтобы понять, что он совсем не похож на Джеймса или любого другого мужчину, о котором я могла бы мечтать, и если бы не эта ситуация, я бы никогда не встретила такого мужчину, как он.
— Положи сумку и встань, — бормочет он медленным, почти чувственным голосом.
Его плавный баритон скользит по моему телу, словно теплый мед, и мое сердце застревает в горле, когда меняется настроение.
Я делаю, как он говорит, и пытаюсь унять дрожь в руках.
Стоять рядом с ним — это как быть рядом с Халком. Он на фут выше меня, а его тело может составить два моих, и даже больше, с его мускулами.
— Что ты обо мне знаешь, Люсия? Я полагаю, ты бы не стала претендовать на такую должность, не поинтересовавшись сначала у своего потенциального работодателя.
Я быстро нахожу информацию, которую помню о нем. Первое, что приходит мне на ум, — это картель, но я не могу об этом говорить. Ни за что. Даже среди наркоманов с ебанутыми мозгами, с которыми я общалась, обсуждения организованной преступности и преступных группировок велись шепотом. Я знаю, что нужно быть осторожной.
Итак, как мне ответить на этот вопрос?
Помимо того, что он король картеля и все, о чем мы уже говорили, я знаю об Алехандро Рамиресе то, что ему сорок восемь, недавно он стал опекуном своей племянницы после смерти ее родителей и владеет большинством компаний по развитию недвижимости. Он фактически владеет этим полушарием. Бог знает, каков его чистый капитал. Возможно, было бы безопаснее поговорить о бизнесе.
— Вы владеете Equibras и рядом других компаний в Бразилии и Аргентине.
— Верно. Что-нибудь еще? — Он наклоняется ближе и улыбается шире. Это зубастая улыбка. Такая, какую я могла бы себе представить у акулы перед тем, как она съест свою следующую трапезу. Меня окутывает сандаловый аромат его одеколона и его запах — это сила, контроль, доминирование.
Влечение. Его влечет ко мне, а меня к нему. Влага, стекающая между моих бедер, является доказательством этого, и это знание ужасает меня.
Меня к нему влечет, но я также боюсь.
— Что-нибудь более зловещее, Люсия? — добавляет он.
Он смотрит на меня сейчас так, будто знает, что я знаю о картеле, и хочет, чтобы я об этом рассказала. Если так, то что, черт возьми, мне сказать?
Я на мгновение задумалась, как мне поднять эту тему. Если я буду танцевать вокруг, давая ответ, я могу потерять этот шанс.
Меня посещает невероятная мысль, что это может быть первым шагом к сближению с ним — быть откровенной, насколько это возможно, и не держать его за дурака.
Теперь, когда я об этом думаю, это не кажется таким уж неправдоподобным. Поэтому я делаю неглубокий вдох и смело беру на себя задачу сказать ему то, что, по моему мнению, он хочет услышать.
— Я поискала в Google и, гм... нашла некоторые подробности о вас и картеле.
Хорошая мысль, Люсия.
Мне дали ноутбук и сказали поискать Алехандро. Там были статьи о Картеле Рамиреса. Не так много, и не прям скандальные, но достаточно.
Теперь, когда я с ним познакомилась, я уверена, что у него есть средства стереть то, что он не хотел бы выносить на публику. Поэтому я полагаю, что то, что я увидела, должно быть увидено.
— Ты читала статьи?
— Да, но поскольку они мало что сказали, я многого не знаю. — Это правда, и он это видит.
Слава богу, он, похоже, удовлетворен моим ответом.
— Ты знаешь достаточно для моего удовольствия. Моя связь с картелем пугает тебя, Люсия? Знай, что ты будешь в моем доме. И в моей постели.
У меня перехватывает дыхание, когда он приковывает свой взгляд к моему. Я представляю себя в его постели и все то, что он может со мной сделать.
Учитывая то, что случилось со мной и моим отцом, я не должна чувствовать ничего близкого к тому возбуждению, которое я чувствую. Но я чувствую. Это то, что я не могу отрицать, и он только что задал мне еще один вопрос, на который я не уверена, как ответить чем-то, кроме правды.
— Да.
Его губы кривятся, и он движется к раковине моего уха.
— Не волнуйся, я не причиню тебе вреда, если ты этого не захочешь. Это совсем другой вопрос, о котором мы сможем поговорить, если ты получишь эту работу.
Если я получу работу.
Это нехорошо. Если бы я была близка к получению работы, он бы не говорил о том, если бы.
— Что мне нужно сделать?
Он отходит, и в его глазах снова появляется злой блеск с ноткой греха.
— Переходим к следующему этапу интервью. Ты готова к этому, Люсия?
— Да.
Он прижимает указательный палец к моей нижней губе и проводит по ее изгибу.
— Просто для ясности, Люсия Феррейра. — Он замолкает на мгновение, приподнимая прядь моих волос, когда наклоняется ближе. — Разрешено мне прикасаться к тебе так, как захочу, и делать с тобой все, что захочу?
— Да.
— Хорошая девочка. А теперь разденься для меня.