Страница 22 из 33
— Что ж, — вздохнул он, — будем благодарны хотя бы за это. Кукла запрокинула голову и устремила нарисованные глаза на колдунью.
— Ты должна сходить ко мне в шатер, пока Тайскренн тебя не опередил. Мне нужна моя книга. Теперь ты часть целого и тебе уже не отвертеться.
— Часть чего?
Хохолок не ответил, отведя от нее свои жуткие неживые глаза. Потом он опустился на колени.
— Кажется, я чую здесь колоду Драконов, — сказал он.
Руки колдуньи покрылись холодным потом. Хохолок и в прежние времена не раз пугал ее своими словами, но сейчас… Ей стало страшно. Пусть Хохолок и не смотрит на нее, достаточно его присутствия здесь. Им двигал Куральд Гален — магический Путь Древних, непредсказуемый и бесконечно опасный, если верить легендам. «Сжигатели мостов» снискали себе репутацию сорвиголов, однако двигаться по Путям, граничащим с Хаосом, было чистым безумием. Или полным отчаянием.
Страх открыл Тюр — ее Путь, и волна магической силы наполнила усталое тело колдуньи. Глаза Дырявого Паруса остановились на картах. Должно быть, Хохолок это почувствовал.
— Слушай, Парус, — вкрадчиво прошептал он. — Откликайся. Фатид тебя зовет. Прочти то, что необходимо прочесть.
Немало удивляясь возбуждению, охватившему ее, колдунья неохотно потянулась к колоде Драконов. У нее дрожали руки. Она медленно перетасовала карты, чувствуя прохладу лакированной поверхности тонких деревянных пластинок.
— Я уже ощущаю какую-то бурю, — сказала Дырявый Парус, опуская перетасованные карты на стол.
Ответом был искренний и дерзкий смех Хохолка.
— Значит, тон задает первый Дом. Быстрее!
Колдунья перевернула верхнюю карту. В горле встал комок.
— Рыцарь Тьмы, — прошептала Дырявый Парус.
Хохолок вздохнул.
— Ничего удивительного, если игрой управляет Владыка Ночи.
Дырявый Парус вглядывалась в фигуру, изображенную на карте. Лицо, как всегда, оставалось размытым. Чернокожий рыцарь был обнажен. Верхняя часть тела была человеческой: мускулистый торс, сильные руки, одна из которых сжимала высоко поднятый меч. Острие меча разрывало звенья призрачной цепи, чем-то похожие на кольца дыма, поднимающиеся вверх от бесплодной земли. Нижняя часть туловища Рыцаря была драконьей: цвет чешуи переходил от черного у хвоста до серого на животе. Во тьме, над самой головой Рыцаря, висела другая фигура. Колдунья увидела ее лишь мельком; стоило ей приглядеться, как та растаяла.
«Как всегда, — мысленно проворчала Дырявый Парус — Ох, не любите вы сразу выдавать свои тайны».
— Бери вторую карту! — потребовал нетерпеливый Хохолок. Он взгромоздился на стол, заняв часть пространства. Колдунья послушно сняла вторую карту.
— Опонны. Шуты Судьбы.
— Клобук их побери! — прорычал Хохолок. — Только этого еще не хватало.
Карта представляла собой две фигуры — мужскую и женскую, — соединенные вертикально. Многое зависело от того, кто из них оказывался в прямом положении, а кто в перевернутом. Сейчас карта легла так, что в прямом положении оказалась женщина; ее брат-проказник остался висеть вверх тормашками. Удача показала свое лицо, но еще неизвестно, будет ли она сопутствовать или мелькнет и исчезнет. Шутиха смотрела на колдунью благосклонно, почти ласково. Что ж, это уже неплохо. Но особое внимание колдуньи привлекла неприметная деталь: там, где правая рука Шута почти соединялась с левой рукой Шутихи, блестел серебристый кружочек. Прищурившись, колдунья подалась вперед. Монета, а на ней… мужская голова. Резь в глазах заставила колдунью моргнуть. Она вновь присмотрелась… Что такое? Голова стала женской. Дырявый Парус снова моргнула. Опять мужская. А теперь женская.
Дырявый Парус откинулась на спинку. Монета была вращающейся.
— Бери следующую карту! — подгонял ее Хохолок. — Чего ты медлишь?
Кукла совсем не обращала внимания на карту с опоннами. Дырявый Парус решила повнимательнее приглядеться к странной монете. Она набрала в грудь побольше воздуха. Несомненно, и Хохолок, и «сжигатели мостов» имеют ко всему этому какое-то отношение. Дырявый Парус интуитивно ощущала их причастность. Только ее собственная роль оставалась непонятной. Прочтя две карты, она сумела узнать больше, чем было известно им. В общем-то, не слишком много, но достаточно, чтобы самой не сгинуть в надвигающихся событиях.
Шумно выпустив воздух, колдунья потянулась и опустила руки на колоду.
Хохолок подпрыгнул, затем накинулся на колдунью с упреками:
— Ну что ты приклеилась к этим Шутам? — в ярости шипел он. — Ты все еще не рассталась со второй картой? Глупости! Давай вытаскивай третью!
— Нет, — ответила Дырявый Парус. Она вернула обе карты в колоду. — Я не стану брать других карт. Успокойся, ты все равно ничего со мной не сделаешь.
Она встала.
— Сука! Да я убью тебя прямо здесь! И глазом моргнуть не успеешь!
— Замечательно, — ответила колдунья. — Этим ты избавишь меня от необходимости отвечать на дотошные вопросы Тайскренна. Начинай, Хохолок.
Скрестив руки, она ждала очередного хода. Кукла заверещала.
— Нет. Ты мне нужна. Ты ненавидишь Тайскренна даже сильнее, чем я.
Он вскинул голову, словно задумавшись над последними словами, потом отрывисто рассмеялся.
— Итак, я могу быть уверен, что ты не предашь.
Дырявый Парус тоже задумалась.
— Ты прав, — сказала она.
Колдунья подошла к выходу и взялась за полог, потом остановилась.
— Хохолок, ты хорошо слышишь? — спросила она.
— Достаточно хорошо. А что?
— Какие звуки ты слышишь?
«Интересно, слышит ли он вращающуюся монету?»
— Да в этом развороченном лагере полно звуков. А ты-то сама что слышишь?
Дырявый Парус улыбнулась. Она молча откинула полог и вышла. Колдунья двинулась к штабному шатру. Внутри звенела пока еще смутная и не совсем понятная ей надежда.
Она никогда не считала опоннов своими союзниками. Рассчитывать в каком-либо деле на везение или удачу — такое всегда казалось ей верхом глупости. Первым домом, открывшимся ей сейчас, была Тьма. Леденящая тьма, со всполохами злой силы, все сметающей на своем пути. Но что-то во всей этой мрачной картине намекало на возможность спасения. Рыцарь — такая карта, которая может быть и союзником, и врагом или же — что еще вероятнее — ни тем ни другим. Он непредсказуем и погружен в себя. Однако следом за ним появились опонны, и Дом Мрака закачался, повис между ночью и днем. Их вращающаяся монета требовала от колдуньи сделать выбор. Скрытый выбор.
Хохолок не услышал монеты. Прекрасно!
Даже сейчас, когда Дырявый Парус была совсем близко от штабного шатра, в ее голове слышался слабый звон. Монета продолжала вращаться! Пусть опонны двулики. Но Шутиха сама показала ей удачу. Крутись, монетка. Крутись, не останавливаясь!
ГЛАВА 3