Страница 10 из 61
— Ты меня разочаровал, Крис, — начинаю я, мой голос тихий, но острый как бритва. — А знаешь, что случается с людьми, которые меня разочаровывают?
Он яростно трясет головой, губы его дрожат. — Босс, клянусь, я не имел в виду…
Я поднимаю руку, заставляя его замолчать. — Ты превратил мой клуб в свою личную выгребную яму. Эксплуатируешь женщин. Шантажируешь их. Продаешь их как скот. — Я позволяю словам осесть, наблюдая, как они доходят до него.
— Это было не так! — выпаливает Крис, слезы текут по его лицу. — Это было просто… это было всего лишь несколько побочных сделок. Ничего серьезного. Ничего, что могло бы навредить бизнесу!
Я наклоняю голову, изучая его, как жука под микроскопом. — Ничего серьезного? — повторяю я, мой голос пугающе спокоен. — Использование моего имени, моей репутации для торговли женщинами — это несерьезно?
— Это не торговля! — протестует он, повышая голос. — Это был... это был бизнес. Они были готовы…
Я смотрю на него в одно мгновение, мой кулак врезается ему в челюсть. Сила удара заставляет его выпасть из кресла и растянуться на полу.
— Не лги мне, — рычу я, возвышаясь над ним. — Ты думаешь, я тупой, Крис?
Он отползает назад, подняв руки в тщетной попытке защитить себя. — Клянусь, Босс! Это больше не повторится! Дай мне еще один шанс!
Я приседаю, хватаю его за воротник и дергаю вверх, чтобы он встретился со мной взглядом. — У тебя был шанс, — шиплю я. — Ты плюнул на него.
Его дыхание становится коротким, панические вздохи, он качает головой. — Пожалуйста... пожалуйста…
Я отпускаю его, и он падает на пол, рыдая. Мои люди стоят молча и неподвижно у двери, их выражения лиц мрачные.
Я выпрямляюсь и поправляю куртку. — Свяжите его, — приказываю я.
Андрей делает шаг вперед, вытаскивая кусок веревки из куртки. Крис слабо сопротивляется, его руки связаны за спиной, его крики заглушает кляп, который один из моих людей засовывает ему в рот.
Я возвращаюсь к столу, снова сажусь и смотрю, как он корчится на полу. Какое-то время я молчу, позволяя напряжению нарастать. Его приглушенные рыдания эхом разносятся по комнате, действуя мне на нервы.
— Крис, — наконец говорю я ровным тоном. — Знаешь ли ты разницу между силой и слабостью?
Он не отвечает, его налитые кровью глаза в страхе устремлены на меня.
— Власть, — продолжаю я, словно читая лекцию ребенку, — заслужена. Она строится на уважении, на преданности. Слабость? Слабость — вот что ты показал сегодня вечером. Это жадность. Трусость. Эксплуатация тех, кто не может дать отпор.
Я поднимаюсь на ноги, вытаскиваю пистолет из кобуры. Металлический скрежет предохранителя заставляет тело Криса заметно содрогнуться.
— Босс, пожалуйста, — бормочет он сквозь кляп, его слова невнятны и отчаянны.
Я подхожу ближе, ствол пистолета теперь на уровне его головы. Его рыдания становятся громче, его тело яростно дрожит.
— Хочешь узнать, что мне больше всего в тебе отвратительно? — спрашиваю я, мой голос тихий, почти задумчивый. — Дело не в том, что ты меня предал. Дело в том, что ты сделал это так... неряшливо. Никакой чести. Никакой мысли. Просто бессмысленная жадность.
Крис качает головой, слезы текут по его лицу, он бормочет бессвязные мольбы.
Я приседаю, поднося пистолет ближе. — Ты не просто неудачник, Крис. Ты обуза. Обуза мне не нужна.
Я стою, мой палец нажимает на курок. Крис кричит сквозь кляп, звук приглушенный, но оглушительный в маленькой комнате.
Раздается эхо выстрела, резкое и окончательное. Тело Криса дергается один раз, затем падает неподвижно, его кровь растекается по холодному бетонному полу.
Я опускаю пистолет, выражение лица не меняется. В этом нет никакого удовлетворения, никакого триумфа. Только холодная, отстраненная необходимость убрать беспорядок.
— Андрей, — говорю я, поворачиваясь к нему. — Убери это.
Он кивает, уже направляя остальных. Я убираю пистолет обратно в кобуру и направляюсь к двери, мои шаги твердые и размеренные.
Когда я выхожу в коридор, сквозь стены слабо проникают басы клуба, и этот шум кажется резким после гробовой тишины комнаты.
Крис ушел, его беспорядок улажен, а мои правила остаются неизменными.