Страница 64 из 87
— Саммер, мне все еще трудно поверить, что Тед мог так с тобой поступить, — говорит он, и мое сердце снова разрывается. Он все еще мне не верит.
После всего этого времени он думает обо мне плохо.
Боже мой.
— Несмотря ни на что, я так старался с тобой на протяжении многих лет, чтобы достучаться до тебя. Я встречался с тобой больше, чем на полпути, но ты не дала мне ни единого шанса, Саммер.
Кажется, он забыл, что произошло на самом деле. — Папа, если ты можешь сидеть здесь и говорить мне, что ты все еще не веришь в то, что Тед сделал со мной, то у нас все еще есть проблема.
— Саммер, у нас все еще есть проблема, и это та же проблема, которая привела к этой ситуации. Проблема в тебе.
Его слова наносят мне удар в живот и выкачивают весь воздух из моего тела.
Это происходит снова. Он винит меня.
— Ты слишком безрассудна, — добавляет он. — У тебя эта беззаботная личность, которая мешает тебе думать, прежде чем действовать. Смерть Скарлетт — из-за твоей безрассудности. Ты не представляешь, что я пережил, смотря на то видео, что произошло, наблюдая, как этот человек стреляет в нее. Он стрелял в твою сестру и убил ее, потому что он думал, что она — это ты.
— Я… — хрипло говорю я, чувствуя, что мне просто хочется умереть.
— Тебе нечего сказать, Саммер, — продолжает он. — Смерть твоей матери, возможно, не твоя вина, но это твоя вина. Твоя сестра должна иметь возможность навещать тебя без угрозы для своей жизни. Но твое безрассудство подтолкнуло тебя к этим мужчинам. Саммер, ты работала в секс-клубе, которым владели и управляли самые опасные мужчины, которых ты можешь себе представить. Что, по-твоему, должно было случиться?
Моя душа разрывается, и все, что я могу — это встать.
Я не могу этого сделать.
Я больше не могу быть рядом с ним.
— Куда ты идёшь, Саммер?
Вместо ответа я ухожу. Иду обратно тем же путем, которым пришла.
Слезы застилают мне глаза, когда я спешу в дверь и вижу Эрика, стоящего у машины и курящего сигару.
Я останавливаюсь на мгновение на ступеньках и подношу руки к щекам, когда наворачиваются слезы. Не слезы, как вчера вечером. Это был просто перелив, который нужно было вылить, чтобы снять остроту. То, что я плачу сейчас, — это настоящие слезы.
Эрик тушит сигару, когда видит, в каком я состоянии, и кладет ее обратно в машину.
Не знаю, что на меня нашло, но когда я снова смотрю на него, я бегу к нему.
Когда я добираюсь до него, я хватаюсь за его рубашку, как будто мне нужно удержать ткань, чтобы не исчезнуть.
— Саммер, детка, ты в порядке? — спрашивает он, но его голос звучит так далеко.
Я открываю рот, чтобы ответить, но не могу. Все, что сказал папа, крутится в моей голове, и горе нападает на меня.
Вот тогда я снова ломаюсь. Вот тогда реальность действительно бьет, и чувство вины за свое безрассудство поглощает меня. Слезы текут из моих глаз, как река, боль в моей душе никогда не кончится. Как будто я не могу ее остановить, и она убьет меня, если я позволю ей. Но это первый раз, когда мне не хочется бороться.
Как только эта мысль приходит мне в голову, я чувствую, как сильные руки обнимают меня, даря тепло.
Эрик притягивает меня в свою безопасность, к твердым стенам своей груди и не дает мне развалиться. Быстрое биение его сердца напоминает мне о защите, которую он мне предлагает. Прямо сейчас я, возможно, и не бегу, спасая свою жизнь, но тепло его объятий защищает меня от гаммы эмоций, нападающих на меня.
— Саммер, — шепчет он мне на ухо.
— Пожалуйста, мы можем уйти? Мы можем пойти домой?
— Конечно. Пойдем домой.