Страница 58 из 87
— Если все будет хорошо, мы сможем закончить это как можно скорее и продолжить жить дальше. — Я знаю, что выгляжу как придурок из-за отсутствия сострадания, но так будет лучше.
— Да, это было бы хорошо. — Ее глаза встречаются с моими, и она изучает мое лицо, словно ищет что-то — ищет меня. Когда она не может найти то, что ищет, она на мгновение сводит руки вместе, а затем снова отпускает.
— Что-то еще произошло? — осторожно спрашивает она.
— Нет. Почему ты спрашиваешь?
— Ты… просто другой.
— Нет, я не другой. Я просто думаю, что важно, чтобы ты не слишком… привязывалась ко мне.
— О... точно. — Ее губы сжимаются, затем размыкаются, а глаза бегают по комнате, разглядывая все, кроме меня. Когда она наконец смотрит на меня, свет, который я видел ранее, исчезает. — Полагаю, тогда ты должен закончить со мной.
Я не отвечаю, но когда она собирается пройти мимо меня, я хватаю ее за руку и тяну назад.
Мне следует отпустить ее, но конфликт, бушующий внутри меня, сводит меня с ума.
Я ловлю ее лицо, и она пытается вырвать мою руку, но я крепче ее хватаю.
— Отпусти меня, Эрик, — требует она.
— Тебе нужно помнить, с кем ты разговариваешь.
— И тебе нужно пойти на хер.
Мой темперамент вспыхивает, и я напоминаю себе, что не могу иметь и то, и другое. Она не должна хотеть меня, но я также не хочу, чтобы она меня ненавидела.
— Отпусти меня, Эрик, ты правда думаешь, что я боюсь того, что ты можешь со мной сделать?
Она не боится. Если и боялась, то больше не боится меня в этом смысле, потому что я тоже облажался и позволил ей увидеть, что я ее хочу.
Я отпускаю ее и смотрю, как она убегает, покидая комнату.
Я укрепляю то, что осталось от моего сердца, и притворяюсь, что не обращался с ней как со шлюхой. Как будто она была вчерашним трахом, а теперь я с ней покончил. Я никогда не покончил с ней, и не думаю, что смогу.
Поэтому я ожесточаю свое сердце и притворяюсь, что не знаю, что все, что ей было нужно, — это чтобы кто-то заботился о ней.
Я ожесточаю свое сердце и притворяюсь, что не знаю, что она нуждается во мне.
Когда дверь захлопывается, все остается со мной, и я задаюсь вопросом, когда я пожертвовал основными элементами человечности, чтобы стать тем бессердечным существом, которым я являюсь сейчас.
Думаю, я действительно был таким задолго до Роберта, но он просто вывел меня на новый уровень злодея.
Но впервые за всю историю я задаюсь вопросом, каково это — вернуться к тому, кем я был раньше.