Страница 15 из 87
Мои глаза расширяются, и в то же время сердце перестает биться.
Он знает, что произошло!
И, похоже, он знает всё.
— Я вижу, ты улавливаешь, о чем я говорю. — Он ухмыляется и наклоняется ближе, как и раньше. Мне это не нравится, или то, что я чувствую, или как мое тело реагирует на близость возбуждением. Это напоминает мне, какая я ненормальная. — Если ты попробуешь то дерьмо, которое тебе нравилось раньше, я накажу тебя. Если ты снова вздумаешь меня ударить, я накажу тебя, и тебе это не понравится. Я так сильно отшлепаю твою идеальную задницу, что ты не сможешь сидеть на ней как минимум неделю. Ясно, Саммер? Ривз?
— Да, — сухо выдавливаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Услышав мой ответ, он отпускает меня и тянется, чтобы снять цепи.
Когда мои руки освобождаются, они падают по бокам, словно свинец, и кровь приливает к ним, жаля и обжигая так сильно, что становится больно. Я кусаю задние зубы, чтобы сдержать эмоции, грозящие выплеснуться наружу.
Если он узнает, что произошло, я не хочу выглядеть слабее, чем сейчас.
Иногда для отступления требуются силы, но бегство и прятки показывают, что у вас нет сил дать отпор.
Он протягивает мне рубашку, чтобы я ее надела, и я надеваю. Она мне велика на мили и доходит до верхней части бедер, но, по крайней мере, она закрывает большую часть моего тела.
Когда он жестом предлагает мне сесть на кровать, я подхожу и опускаюсь на жесткий матрас.
Он хватает маленький деревянный стульчик у окна и садится передо мной, все еще выглядя большим и сильным. Я отнюдь не коротышка, ростом пять футов четыре дюйма, но я оцениваю его примерно в шесть футов четыре дюйма, так что даже сидя рядом с ним, я крошечная.
Сцепив дрожащие руки, я решаю задать вопрос, который крутится у меня в голове.
— Что ты знаешь?
— Много.
— Как?
— Существовала запись с камер наблюдения, на которой было видно, что произошло с твоей сестрой в квартире.
Я вздыхаю. — Мне сказали, что она не работает.
— Это не так. Это было подделано, но теперь я знаю правду. Я знаю, что человек, который убил твою сестру, думал, что она — это ты. Мне нужно поговорить с тобой о нем. Я хочу знать, откуда ты его знаешь и почему он хотел твоей смерти.
Он достает из заднего кармана фотографию Джейка. Когда я ее вижу, я хватаюсь за сердце, чтобы оно не выпрыгнуло из груди.
— Кто этот человек?
Я встречаюсь с ним взглядом. — Джейк Уэйнрайт.
— Его настоящее имя — Роберт Карсон.
Боже мой. Я вдыхаю. Джейк — Роберт Карсон. Меня не удивляет, что он использовал фальшивое имя. Все в нем было фальшивым.
— Ты его знаешь? — спрашиваю я.
— Да, и мне нужно его найти.
— Он правда убил мою сестру? Он правда выстрелил ей в голову? — Я уже знаю ответ. Мне просто нужно его услышать.
— Да.
Я подношу руку ко рту, а по щекам текут слезы.
О, Боже. Скарлетт. Мне так жаль.
Мне очень, очень жаль.
Мои плечи сотрясаются, и рыдания срываются с моих губ. Услышав подтверждение, я чувствую себя еще хуже. В моем глупом извращенном уме я думала, что удар был бы слабее, если бы ее застрелил кто-то другой. Может быть, Мика или кто-то из других мужчин, которые были там. Не Джейк — Роберт. Мужчина, которого я знала. Мужчина, с которым я спала. Мужчина, которому удалось обмануть меня и заставить меня стать его девушкой мечты в этом чертовом клубе.
Я пытаюсь собраться. Я не хочу выглядеть слабой. Хотя это трудно.
— Этого не должно было случиться, — бормочу я скорее себе, чем Эрику.
— Нет, не должно было. — Он поджимает губы.
Те немногие силы, которые я накопила, чтобы добраться до Лос-Анджелеса, покидают мое тело, и, когда я погружаюсь в слабость и беспомощность, меня охватывает волна паники, когда я осознаю, что если Эрик нашел меня, то и Роберт тоже может меня найти.
— Если ты знаешь правду, возможно, он тоже знает.
— Пока нет, но я уверен, что это всего лишь вопрос времени.
Это заставляет меня чувствовать себя немного лучше, и мне нужно узнать больше. — Как ты нашел меня в коттедже?
— С помощью твоего отца.
Папа?
— Мой отец послал тебя за мной?
— Нет, Куколка, все было не совсем так. Он знал, что ты не умерла, и просил полицию разобраться в том, что произошло. Люди, на которых я работаю, связались с ним, когда поняли, что ты замешана в тайне, для решения которой нам нужна твоя помощь.
Помощь?
Так не поступают с теми, от кого тебе нужна помощь. Он имеет в виду, что я буду пленницей, пока он не получит от меня то, что хочет.
Вот что он имеет в виду.
И что я могу сделать?
Он сам сказал, что он единственный человек, стоящий между мной и смертью. Перевод: он, вероятно, хуже, чем тот, кто придет за мной.
Мое сердцебиение ускоряется, и я сжимаю руки так крепко, что кровообращение прекращается.
И папа знает правду. Я знала, что он первым догадается. Держу пари, что все произошло именно так, как я и говорила.
— Они не знали, что у меня есть близнец, — бормочу я.
— Они?
— Роберт и Мика Санта Мария.
— Ты знаешь Мику?
Я киваю. — Они работали вместе.
— Мне нужно, чтобы ты рассказала мне, что произошло. Все.
Я вспоминаю ту ужасную ночь, когда моя жизнь рухнула. — Я видела, как Роберт убил человека. Мика был там.
Эрик достает из куртки маленький блокнот. — Как звали этого человека?
— Донни. У меня нет фамилии. Они упомянули что-то под названием Вуаль. Они спорили о какой-то технологии, которая не работала. Я не знаю, так ли они ее называли. Джейк, я имею в виду, Роберт собирался ее продать, а Донни не мог ее починить. Вот что разозлило Роберта.
В его глазах вспыхивает огонек интереса. — Продолжай.
Я мысленно вернулась назад и вспомнила остальную часть разговора, которую мне не следовало слышать.
— Они собирались продать его парню по имени Варавва Понтекс.
Когда он выпрямляется и его глаза становятся более открытыми, я понимаю, что сказал что-то важное.
— Варавва Понтекс? — проверяет он.
— Да. Контракт стоит пять миллионов, и они не хотели, чтобы он узнал, что техника не работает. Когда Донни сказал, что она портится, и он не может ее починить, вот тогда Роберт выстрелил в него, и он увидел меня. Они с Микой оба увидели меня и пошли за мной. Я даже не знала, что я застала. — Я останавливаюсь на мгновение, чтобы перевести дух. — Когда Роберт увидел меня, он, казалось, был больше обеспокоен тем, что я услышала, чем тем, что я видела, как он убивал, — отмечаю я.
— Где это произошло?
— Это… — Мой голос затихает, когда я вспоминаю, что я шлюха.
Я собиралась сказать Джейку — Роберту, что не смогла работать в ту ночь, потому что у меня болела голова. Другими словами, я не смогу трахнуть его или кого бы он ни хотел, чтобы я трахнула этой ночью.
Если бы я не была шлюхой, я бы не пошла к Роберту и ничего ему не сказала.
Это новый уровень дна, которого я достигла в своей жизни. Я стала шлюхой, которой все меня считали. Шлюхой, обвиняемой в том, что она подтолкнула свою мать к самоубийству, потому что, по-видимому, я трахалась со своим отчимом.
То, что я стала такой по собственным правилам, не изменило того, какой я всегда была в глазах окружающих — ничто.
— На работе, — решаю я по глупости сказать.
— Где ты работала, Саммер? — спрашивает он, и мои нервы накаляются.
Я задерживаю дыхание и смотрю на свои руки на коленях. Мои глаза снова поднимаются, чтобы встретиться с его взглядом, и я проглатываю гордость, когда говорю: — Это называется Club Montage.