Не сдавайся

Заведя нас внутрь, он захлопнул дверь.

Я выдернула руку из его захвата, сделала два шага вглубь комнаты, повернулась к нему и сразу заговорила:

— Если ты не против, я бы хотела использовать свой перерыв, чтобы что-нибудь съесть, Мерри, а не заниматься с тобой всякой ерундой.

Мерри проигнорировал меня.

— Что это была за женщина?

— Не твое дело.

— Кто… была… та женщина?

Я резко покачала головой.

— Не… твое… дело.

Мерри продолжала смотреть на меня.

— Кто такой Трент?

— Мерри, Господи. — Я положила руки на бедра. — Забудь.

— Что в этом конверте и почему она дала его тебе?

Я почувствовала, как глаза заслезились от стыда и гнева, не веря, что он думает обо мне то, что, похоже, думает.

— Ты думаешь, я увлекаюсь каким-то дерьмом?

— Нет, бл*дь, — ответил он. — Ты — это ты, так что такое мне и в голову не пришло, черт возьми. А, кроме того, та женщина явно лучше бы отрезала себе руку, чем перейти дорогу на красный свет. Но это не значит, что она тебя не напугала. Так что расскажи мне, что у вас происходит.

Я покачала головой, пытаясь взять себя в руки.

— Серьезно, Мерри, я понимаю, почему ты здесь. У нас случилось дерьмо — ты получил удар, мы напились, все вышло из-под контроля. Я понимаю, в каком ты состоянии и осознаю, что между нами будет дальше. Все хорошо. Мы в порядке. Забудь о случившемся, и у нас все будет хорошо.

Он скрестил руки на груди.

— Почему ты мне не отвечаешь?

— Потому что это не так уж и важно, — соврала я, не испытывая проблем с тем, чтобы врать Мерри. По сути, я делала это годами, скрывая свои чувства к нему.

На его лице проступил гнев, следом за которым появилась нежность.

Черт, черт.

Боже, он был так красив, что это причиняло боль.

И вот оно доказательство того, что он хороший человек…

Это…

Это убивало.

— Шер, детка, что бы ни случилось, ты не одна.

Он хотел быть милым. Он хотел быть спокойным.

Но его слова заставили гнев вернуться, потому что я не была одинока; он был прав.

И все же я была и буду такой, сейчас и всегда.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, мать твою, — выдохнула я.

— У тебя есть друзья. В твоем окружении есть люди, которые присмотрят за тобой, — ответил он. — И я один из них.

— Да? — саркастично спросила я. И моя злость была так сильна, что обида, отразившаяся на его лице, меня не тронула.

— Бл*дь. Да, Шер. Абсолютно, — мягко сказал он.

Я кивнула.

— Точно. Хорошо. Приятно слышать. Итак… — я подняла конверт. — Это три с половиной штуки от моего бывшего, наркомана в завязке, который свалил на следующий день после того, как я сказала ему, что он обрюхатил меня. И уходя, он украл все деньги, которые у меня тогда были. Я больше не видела его, пока он не очистился и не завел себе жену, ту самую Пег. — Я дернула головой в сторону двери. — Ты же у нас детектив, поэтому все равно бы во всем разобрался, но я избавлю тебя от лишних усилий. Видишь ли, Пег любит контролировать. Пег любит командовать. Пег — женщина, которая знает, каким должен быть мир и каким он быть не должен. Так вот, у мужчины Пег есть ребенок от другой женщины, сучки, которая раньше работала стриптизершей и трахалась с серийным убийцей. Поэтому Пег решила, что ребенку лучше будет в хорошем доме, который принадлежит ей.

— Ни хрена себе, — прошептал он.

— Да, — отрезала я. — И она пытается все устроить. — Я помахала конвертом в воздухе. — Подставляет меня, чтобы уничтожить. Делает все возможное, чтобы отнять у меня единственное хорошее, что я сделала в этой жизни.

Он сделал шаг ко мне, нежно пробормотав:

— Шер.

И, Боже, это тоже было больно, так убийственно больно, слышать с какой нежностью он произносит мое имя и понимать, что на деле эта нежность никогда не будет мне принадлежать. Это понимание впрыснуло яд в мою кровь. И я подвинула конверт в его сторону, чтобы остановить его, и он замолчал.

Но заговорила я:

— Чтобы бороться с ней, мне придется обратиться к Колту. Снова. К Феб. Опять. К Джеку и Джеки. Опять. Мне снова придется объяснять, почему я связалась с Лоу. Придется еще больше выкручиваться, просить хороших людей, которые заботятся обо мне, продолжать это делать, я снова буду брать деньги, которые не могу себе позволить на борьбу с ними. Но в итоге Итан окажется втянутым во все это. Дерьмо Денниса Лоу всплывет на поверхность. Итану может достаться в школе. Он может потерять друзей. А если честно, моя история — такая большая куча вонючего дерьма, что даже если Колт сумеет убедить президента приехать и выступить в качестве свидетеля моих материнских качеств, и я все равно потеряю своего ребенка. Так что да, Мерри, я знаю, что у меня есть друзья. Я знаю, что люди будут присматривать за мной. Я знаю, что ты один из них. Но это не значит, что я не продолжаю быть очень и очень одинокой.

— Иди сюда, Шер, — прошептал он.

И я буквально видела, слышала и чувствовала, черт возьми, чего он добивается.

Он хотел утешить меня. Обнять меня и улучшить мою ситуацию. У него была сила, чтобы сделать это. Просто он никогда не воспользуется ею, потому что на самом деле не хочет этого.

— Нет, — твердо сказала я, яд в моей крови вновь активировался, мои внутренности плавились, а боль усиливалась.

Его голова дернулась, а взгляд стал напряженным. Я продолжила говорить:

— Ты не понимаешь, — сказала я ему. — Ты пришел сюда, чтобы заставить меня пойти к Фрэнку и сказать, что то, что произошло между нами, было просто пьяным перепихоном, не более. И между нами ничего не изменилось. Я права?

Он не ответил, поэтому я проговорила вместо него:

— Я права. Ты просто не хочешь так поступать со мной, но ты не понимаешь. — Я кивнула головой. — Ведь будучи такой, какая я есть, я все понимаю, Мерри, нет вреда, значит, нет вины. Но ты не должен думать, как вести себя со мной, думать, как лучше поступать рядом со мной. Я все понимаю, поэтому не стоит.

Он ничего не сказал, просто смотрел на меня с настороженностью, которая немного возбуждала, но и пугала одновременно.

— Если ты кому-нибудь расскажешь об этом дерьме, между нами все кончено, — сказала я ему, и его настороженность достигла максимума, буквально заполнив всю комнату.

Я проигнорировала это.

— Я серьезно, Гаррет, — заявила я. — Это мое дело, и я сама во всем разберусь так, как считаю нужным. Если мне придется просить о помощи, я это сделаю. А ты держи рот на замке, иначе потеряешь то, что хочешь сохранить. Я не шучу. Я серьезна как никогда.

Наконец он заговорил:

— Такая женщина как ты?

— Такая женщина как я, — подтвердила я.

— Какая женщина, Шер? — спросил он.

Он серьезно? Ведь сам говорил так Колту. Она женщина, она знает…

— Не притворяйся, что не знаешь, — прошипела я.

— Он играл с тобой, — заявила Мерри. — Миллион других женщин купились бы на его дерьмо так же, как и ты.

Мы будем поднимать эту тему.

— Прекрати, — прошипела я.

— Проклятая правда, — выдавил он. — Я знаю, детка, это часть моей работы. Женщины постоянно покупаются на такое дерьмо. Крайности могут быть разными, но ты далеко не единственная.

Я не могла, более того, не собиралась вести разговор на эту тему. Поэтому положила руку на бедро, наклонила голову и спросила: