Не сдавайся

Морри оглянулся на меня, и можно было бы заволноваться, что он прочтет нечто между строк, вот только все и каждый считали, что я не такая.

— Не она была ребенком, чью мать убили в собственном проклятом доме, — продолжала я. — Не ее сестра была в том доме и слышала, как это дерьмо происходило. Не ей пришлось жить с этим горем, похороненным глубоко внутри, когда ни у одного члена семьи не нашлось способа справиться со случившимся. Но ее мужчина жил с этим, и именно она не поддержала его. Так что, насколько я понимаю, он молодец, что наконец-то от нее избавился. Может быть, в следующий раз он найдет кого-то получше.

И я надеялась, что так оно и будет. Это могло меня убить, но я все равно надеялась, что именно так все и будет. Я была бы счастлива за Мерри. Это было бы отстойно, но все равно хорошо.

И вообще, такова жизнь. Или вернее, такова моя жизнь.

— Знаешь, не думал об этом в таком ключе, но в твоих словах есть доля истины, — сказал мне Морри.

— Серьезно? — спросила я.

Он начал посмеиваться.

— Мы разделим нагрузку. Я дам тебе двести пятьдесят, — предложила я.

Морри покачал головой, и мы услышали, как открывается задняя дверь, а значит в бар пришла Рут.

— Рад, что ты была рядом с ним, — сказал он. — Я должен был быть с ним. Колт, Майк, кто-нибудь. Но, судя по тому, что ты сейчас сказала, хорошо, что это была именно ты. Меньшее, что я могу сделать, это налить ему виски.

Это было круто с его стороны, и, пока наш спор не переросл в настоящую битву, которую я не смогла бы выиграть (потому что предложение Морри означало, что Морри именно так и сделает), я решила уступить.

Бонусом к этой крутости было то, что мне не придется потратить кучу денег.

— Привет, — позвала Рут.

— Спасибо, — обратилась я к Морри, затем повернулся к Рут и ответил: — Привет, сучка.

Она усмехнулась, покачала головой и пошла в офис. Морри направился к входной двери, чтобы отпереть ее.

И уже через две минуты у нас появился первый клиент.

***

Оживление в баре началось рано. Как только закончилась служба в церкви и было покончено с завтраками у Фрэнка или большими домашними застольями, начинались игры, и люди тащили свои задницы на улицу, чтобы пообщаться со своими согражданами и выпить пива.

Это было хорошо по двум причинам: больше денег, а большая загруженность отвлекала меня от мысли, что в любую секунду может войти Мерри и нанести удар, об истину силе которого он и не подозревал.

Я не стала нервничать, ожидая этого. Я все понимала. И смирилась с тем, что таков мир.

Вошел Джек, а значит, я буду работать в зале, поскольку он всегда занимал заднюю часть бара. И я не возражала. Мне необходимы было отработать съеденные батончики и чипсы, а чаевые за столами были такими же.

Я разносила напитки, когда он вошел. Я почувствовала его шестым чувством, и это не было новой способностью, которую он привил мне после того, как трахнул меня. С того момента, как я увидела его, и за те месяцы, что мне понадобились, чтобы узнать его и влюбиться, я обрела этот талант.

Я посмотрела в его сторону, увидела его глаза, настороженное лицо и сразу же подарила ему улыбку. Широкую, дерзкую улыбку Шер.

Он ухмыльнулся, не вполне скрывая облегчение, а затем посмотрел на бар, кивнув Морри и Джеку, и направился в противоположный конец, где тусовались все копы.

Он не стал занимать табурет Колта, последний за дальним изгибом стойки. И никто не занимал его место, если был другой выбор. Табурет Колта должен был занимать только он, если решит зайти. И не важно, была там Феб или нет. Так было заведено.

Мерри занял соседний табурет, на расстоянии одного шага от барной стойки.

Я разнесла напитки, взяла заказ за столиком по дороге к бару и вклинилась в пространство между занятым Мерри и незанятым Колтом табуретами.

Перед приходом я собралась, так что к моменту его появления была в полном порядке.

— Привет, — сказал я ему.

— Привет, — ответил он, осмотрев мое лицо. Его глаза промелькнули в моей голове как воспоминание: горячее и подавленное, прямо перед тем, как он кончил.

Черт.

— У тебя скоро перерыв? — спросил он.

— Мы скоро собирались заказывать китайскую еду, — сказала я ему.

— Давай я отвезу тебя к Фрэнку. Я могу позвонить и сделать заказ по телефону, чтобы они были готовы к нашему приезду, тогда я смогу вернуть тебя на работу вовремя, — предложил он.

Значит, он не собирался наносить удар мне на работе.

Это был Мерри — а значит все пройдет мило.

— Немного подожди, — ответила я и посмотрела на Джека, направлявшегося в мою сторону. — Два «Бад Лайта» и «Курс», бутылка.

— Понял, — сказал Джек, а затем посмотрел на Мерри. — Эй, сынок, что-нибудь хочешь?

— Да, Джек. Можешь налить мне колы?

— Конечно, — ответил Джек.

Первым делом я взяла бутылки и сказала Мерри, что вернусь, когда Джек нальет из пистолета в стакан со льдом.

Я отдала пиво, прошлась по своим столикам, и, не получив никаких заказов, вернулась в бар.

На этот раз я встала с другой стороны от Мерри, ближе к залу, а не к стене.

— Заказов нет, у меня есть минутка, — сказала я ему.

— Тогда скажи, чтобы ты хотела заказать у Фрэнка, и попроси перерыв, — ответил он.

— У тебя вроде обеденный перерыв в четыре часа дня, или как? — спросила я.

— В участке пока тихо, но да, Майк занимается бумажной работой, и если что-то пойдет не так, мне придется отправиться туда. В любом случае, мне нужно возвращаться, так что времени у меня не так много.

Я подвинулась к нему ближе, не разрывая зрительного контакта:

— Ладно, тогда делай то, что должен. Возьми Майку сэндвич и отправляйся обратно, потому что ты знаешь, мы…

Я не договорила, потому что взгляд Мерри переместился с меня на что-то за моим плечом. Его брови слегка сошлись, и он выпрямился на своем табурете, поэтому я тоже обернулась.

От увиденного я полностью выпрямилась и сделала полуоборот.

Это произошло потому, что жена Трента, Пегги, стояла в углу бара.

Она выглядела крайне неуместно. Мешковатые джинсы с высокой посадкой. Бесформенный топ, который почти не демонстрировал обнаженную кожу. Он явно был надет для того, чтобы скрыть тот факт, что она так и не сбросила лишний вес после родов, который был довольно значительным. А это свидетельствовало о том, что этот вес появился не только по причине беременности.

Ее темные волосы пребывали в беспорядке, который можно было бы назвать прической в стиле Марты Стюарт, в хорошем смысле этого слова, но, похоже, у нее была аллергия на щетку и расческу. Никакого макияжа. Кроссовки, которые выглядели так, будто это была обувь для аэробики из 80-х, а не крутые кроссовки или неоновые кеды.

И, наконец, замученное выражение лица, говорившее о том, что в последний раз она была в баре в прошлой жизни, и ей хотелось бы, чтобы так оно и оставалось.

— Шерил, — сказала она, и мое имя прозвучало так, будто ее заставили его выговорить.

— Пег, — ответила я, окончательно повернувшись в ее сторону, хотя мне этого чертовски не хотелось, и не только потому, что я не желала разговаривать с Пег, но и потому, что Мерри был прямо… чертовски… там. Повернувшись, я приветливо поздоровалась: — Привет.