Кешбэк из поцелуев.

— Милая, ты хорошеешь с каждым днём! — Петечка старался угодить мне изо всех сил, и это у него получилось. Я была довольна и счастлива, как женщина. Я даже немного помечтала, как через неделю отправлюсь на отдых к морю. Сказка, а не жизнь, и напрочь позабуду то нищее существование в теле Марийки. Дни, проведённые на работе в качестве уборщицы, потускнеют и растают в дымке, как кошмарный сон.

Мы развалились на диване, хрустели чипсами, поедали сыр и яблоки. Муженёк нашёл в каталоге сериал с космическими приключениями, и я в обнимку с Петечкой подрёмывала под споры инопланетян. Блаженный отдых после дикого майского выпадения из реальности. Ну надо же, хоть книгу пиши о похождениях в соседнем параллельном мире! А что? Возьму и напишу! Напишу роман о любви и превратностях судьбы. Вдруг идея кому-то там приглянется и книгу экранизируют не сейчас, нет, а лет этак через десять. А что? Идейка очень даже неплохая, а я девушка во всех отношениях талантливая. Вон, как семейную жизнь организовала, любо-дорого посмотреть! Девчонки подросли. Я ещё молода и привлекательна, карьера на взлёте. Могу себе позволить и свободу действий — начертать роман о реальной женщине, о её тяжёлой бабской доле, да если её ещё и поставить в нереальные условия. Прославлюсь.

С этими благими мыслями я и погрузилась в блаженные желанные сновидения. Сон был недолгим, но ярким. Я собирала ромашки на весёлой полянке на окраине леса, полностью пронизанной солнечным светом. Я рвала ромашки, складывала их в большой красивый букет и напевала песенку. Вообще, пою я плохо, голос тихий, да и зачастую фальшивлю. А тут распелась во всё горло да так звонко и мелодично, прямо трели соловья. Да и на самом деле это были трели соловья. Соловей вдруг превратился в будильник, и он нещадно верещал. Наступило утро. Утро кошмарное в параллельном мире. Я снова очутилась в Марийкиной постели, и мне сегодня шагать в магазин работать. От отчаяния я залилась горючими слезами. Во входную дверь торопливо барабанили. Я потопала открывать и обнаружила там, конечно же, Наташку. Кого ж ещё? Наташка была бодра и энергична, впрочем как и всегда.

— Бегать будешь? Или ты больше не поддерживаешь богемный образ жизни? — Засмеялась подруга.

— А-а? Садись лучше чаю попьём, мне сегодня не до зарядки и беготни.

— Случилось что? Ты что-то на удивление хмурая таким прекрасным солнечным утром, — подружка тоже притихла. Наташка смотрела на меня удивлённо.

— А ты не видишь, не понимаешь? — Мой голос меня не слушался, слёзы застилали глаза, какой-то сухой горький ком застревал в горле.

— Да не переживай ты так, вчера же так не убивалась. Пиши романы, фантастику, и со временем и у тебя будет такая же роскошная жизнь, как у Машеньки. Ты у нас девушка не глупая, в школе хорошо училась, быстро поднатореешь в писанине. Ты же лучше всех в классе сочинения писала. Станешь известной, и мужики тобой заинтересуются, найдётся и тот один единственный, замуж выйдешь. Главное, жильё у тебя, Марийка, имеется, деньги заработаешь, короче, не пропадёшь, — Наташка гладила меня по плечу, пытаясь утешить. Она явно нету даму уговаривала. Не хочу замуж, не хочу писать фантастику, домой хочу!

— Наташенька, нас снова поменяли местами. Я Маша-Мария, и мне снова придётся штудировать дневники Марийки-Марианны. Как поменяться навсегда? — Я подняла тоскливые глаза на Нату.

— Ох ты, ядрёны пассатижи! — В сердцах воскликнула Натулька и бросилась включать чайник, словно от этого зависела моя жизнь. Мы посидели немного молча, потом напились чаю и отправились на трудовые подвиги. По пути на работу Наташа отчитывалась о прожитых без моего участия сутках по полной программе.

— Марийке твой мир понравился, но она там как-то не прижилась, чувствовала себя лишней. Она пришла ко мне вчера и до обеда с самого утреца делилась впечатлениями. Марийка с восторгом рассказывала, как круто там живут простые работяги. Марийке очень понравился твой дом, девчонки говорит милые, муж у тебя красивый и деньги умеет зарабатывать. Теперь и я понимаю, отчего ты так домой рвёшься, так по мужику убиваешься. Марийка насмотрелась красивой жизни с деньгами и техникой, но не самой крутой и сногсшибательной, а вполне доступной и надо только постараться и шустро бегать и побольше зарабатывать. Похождения в вашей вселенной вдохновили Марийку почти на подвиг. Подружка окончательно решилась на написание фантастического романа. Она мне вчера два часа взахлёб рассказывала сюжет романа. Занятная штука, я тебе скажу. Марийка и о тебе много чего выспрашивала и всё в интересах написания нетленного произведения. Её очень интересовало, как ты здесь себя вела, сильно ли выделялась на фоне местных жителей. Ещё она спрашивала, как я определила, что ты не настоящая Марийка, и я ей всё-всё рассказывала с подробностями. А что? Вдруг девка и вправду напишет стоящую вещь про ваше перемещение в пространстве.

Я слушала и обалдевала от поворота событий. Конечно, я ничего не имела против написания романа, но жить хотелось дома в семейном кругу, а не в холостяцкой Марианниной халупе. Пусть Марийка и пишет этот самый роман и ей достанутся все лавры, а я до дрожи в коленках желаю только одного и ничего больше. Я хочу домой!

Потом была длинная рабочая смена с тряпкой и шваброй в руках. Работать ну никак не хотелось! После вчерашней расслабухи в объятиях Петюнчика, было особенно горько снова осознать себя поломойкой. Золушка потеряла хрустальную туфельку, и принц теперь танцует с другой красавицей. И как там дома? Или снова, отряд не заметил потери бойца? Неизвестно ещё, что и лучше, догадались о подмене руководителя, или решили, что дама сошла с ума? Куда ни посмотри, всё плохо. День прошёл, как в тумане.

Пришла домой вечером абсолютно несчастная и опустошённая. Глядя на меня и Наташка озадаченно молчала, может, вынашивала планы дальнейших действий. Что у нас там в загашнике осталось? Как правильно Наташа выразилась:

— Расколдовывать должны профессионалы и не по телефону.

И я с ней полностью была солидарна. Кратковременный эффект мне уже поднадоел порядком. Хочу домой навсегда и не просто хочу, а пламенно желаю оказаться в объятиях муженька. По телевизору транслировали старые песни, и они по странным обстоятельствам во многом совпадали с моими родными. Сейчас одна из них звучала, как судьбы насмешка:

— Я возвращаю ваш портрет…

На столе валялась тетрадка с ручкой. Я полюбопытствовала, да и как иначе? Никаких тайн между мной и Марианной быть не может, мы почти один человек. В тетрадке обнаружились свежие записи про Марийкину колхозную жизнь. Тетрадка называлась «Сельские записи. Трудовые будни». Зачиталась.