Кешбэк из поцелуев.

Как же прав оказался мой уважаемый учитель. Так прав, что никакая гадалка, никакая провидица с ним не сравнится, мой школьный учитель биологии нечаянно предвидел перемены в моей жизни, в его жизни, в жизнях всех людей нашей огромной многострадальной страны. Прошло совсем немного лет, и наша страна перестала существовать. Не было войны, никто на нас не нападал, нас не поработили инопланетяне, но своего рода оранжевая революция перекроила наши судьбы. Политика? Да политика, а вместе с ней вся обстановка в стране кардинально поменялась, мы все стали жить по-другому, по-новому. Мой мир рухнул и завалил меня пыльными обломками. Наступил тот чёрный год, когда трагически погибли мои родители…

Дальше рассказ прерывался, он был явно незакончен, да я и не горела желанием выяснить подробности гибели Марийкиных предков. Я слишком любила и люблю своих маму и папу и надеюсь, несмотря ни на что, к ним вернуться. Один раз поменявшись местами, я уверена, мы махнёмся телами ещё разочек. Чтобы чем-то заняться, отвлечься я пошарила по шкафам. И в комоде под носками обнаружила ещё одну тетрадку со сказками, открыла, полистала и занялась чтением.

Вам повезло больше.

В одном самом обыкновенном городе, каких немало в нашей необъятной стране жил самый обыкновенный человек с самой распространённой фамилией Петров, да и имя у него было тоже одним из самых распространённых, а именно Иван. И работал этот самый обыкновенный человек в самой обыкновенной поликлинике врачом. Случилась эта история в один из самых обыкновенных дней в обычный зимний месяц.

У доктора Петрова заканчивался приём. Незаметно промелькнул короткий декабрьский денёк, и быстро стемнело. Вдруг за окном совершенно почернело. Жутко завыл ветер, а в стекло большого больничного окна что-то часто застучало мелкой дробью. И вот последний пациент закрыл за собой дверь, и доктор Петров вздохнул с облегчением. «На сегодня всё, пора домой», — подумал врач и машинально глянул в окно. В кромешной тьме невозможно было что-либо разглядеть. Петров спешно оделся и выскочил на улицу. Метель бушевала по полной программе. Доктор Петров поёжился от налетевшего порыва ветра. Ветер просто сбивал с ног. Огромные снежинки лезли в глаза. Чёрт! Одна из снежинок резко ужалила врача в щёку. Петров потёр больное место и с недоумением принялся разглядывать необычные большие снежинки. Странные снежинки были совершенно чёрного цвета.

«Перехимичили!» — мелькнуло в голове у Петрова, и он ходко пошагал в сторону химкомбината. Больница, в которой трудился доктор Петров, находилась на балансе местного химкомбината и даже была построена на его территории. Через пятнадцать минут врач уже бежал по проходной, а ещё через пять минут задыхался от энергичной ходьбы у кабинета директора. Петров рвался к руководителю, но грозная секретарша преградила дорогу:

— Приём закончен, у директора совещание, приходите завтра!

Расстроенный Петров вышел из конторы, посмотрел на небо. Сияли звёзды, яркий месяц высоко нависал над землёй. Чёрные снежинки-мутанты больше не носились над землёй и не жалили. Доктор не мог успокоиться. Петров ехал в троллейбусе домой и заглядывал в лица пассажиров. Почти у всех людей были видны укусы от чёрных снежинок. Лбы, носы, щёки были слегка опухшие. «Утро вечера мудренее», — решил Петров и лёг спать пораньше.

Утро не предвещало никаких изменений или глобальных катастроф. На морозце под ногами хрустел снег. От укуса снежинки не осталось и следа. Доктор Петров совсем повеселел и бодро пошагал к остановке общественного транспорта. Ждать автобуса пришлось недолго. Как всегда, ранним утром в автобусе молча ехали сонные пассажиры, только две кумушки неопределённого возраста путешествовали на заднем сидении и шептались. Петров уже выходил на своей остановке, как вдруг услышал визг. В салоне автобуса мелькнули испуганные лица, а двери быстро захлопнулись. Петров решил-таки посетить и пообщаться с директором химкомбината, он не привык отступать на пол пути и бросать начатое дело. В приёмной химкомбината секретарша находилась на рабочем месте, только вела себя странно. Она тихо сидела на стуле и плакала, уткнувшись в носовой платочек. Она подняла испуганные глаза на Петрова и всхлипнув сквозь носовой платок глухо прокричала:

— Сегодня не приёмный день!

Петров проигнорировал вопли женщины и буквально ворвался в кабинет начальника.

— Я занят! Я занят! — Заорал директор, стоя у окна и соответственно спиной к посетителю. Директор сосредоточенно наблюдал, как в окно стучались редкие чёрные снежинки.

— Эти чёрные снежинки кусают людей! Они могут быть опасными, и они появились скорей всего из-за деятельности вашего химкомбината! Вы должны…

Директор оторвался от созерцания парящих за окном снежинок и повернулся к доктору Петрову. Доктор запнулся на полуслове и замер от изумления, и было от чего. Лицо крупного начальника было окрашено в необычный, но приятный насыщенный лилово-чёрный цвет, а вместо носа красовался небольшой хобот с аккуратным поросячьим пятачком. Петров много чего в жизни повидавший, неожиданно для себя издал звук похожий на поросячье хрюканье и в ступоре повалился на пол, свет померк в глазах его.

Очнулся Петров от запаха нашатыря с дикой головной болью. «Надеюсь обошлось без сотрясения мозга», — мелькнула лениво здравая мысль в голове. Здравая мысль мелькнула и тут же покинула голову, потому что над ним маячили уже две чёрненькие хоботистые фигуры.

— Прекратите травить город отходами производства! Закройте хотя бы на время химкомбинат! — Горячо зашептал слабым голосом, ещё лежащий на полу доктор.

— Уже! — Захлебнулся в рыданиях тот чёрненький, что был в платье секретарши.

— Что уже? — Не понял Петров.

— Уже как с неделю прекращены все работы, все фильтры меняем на импортные улучшенной модификации, — подтвердил чёрненький слоник в деловом костюме директора и трубно высморкался в большой клетчатый платок.

— А они всё падают и падают, — с трудом проговорила секретарша, смахивая наманикюренными изящными пальчиками крупные слезинки с чёрных щёк. А за окном разыгралась даже не метелица, а настоящая чёрная буря. Доктор Петров с трудом поднялся, потряс в задумчивости головой и направился в больницу на своё рабочее место. Никакая катастрофа не заставит врача прогулять любимую работу. Прохожие, пассажиры проезжающих автобусов, врачи и пациенты в больнице, — все стыдливо прикрывали руками и шарфами небольшие хоботы чёрного цвета с едва заметным лиловым отливом.

Встреченная в тесном коридоре больницы молоденькая медсестра не смогла скрыть постыдное чувство зависти к доктору Петрову. Обыкновенное обычно румяное, а ныне слегка помятое и бледное лицо Петрова выделялось среди хоботообразных. Доктору стало дурно, у него вдруг закружилась голова, спина покрылась противным холодным потом, руки мелко затряслись. Впервые за годы практики Петров не смог вести приём, он просто позорно сбежал домой и закрылся в собственной квартире.

— Боже, сделай так, чтобы люди стали снова нормальными! — Петров молился, как умел. Большие круглые настенные часы в комнате над журнальным столиком показывали полдень, когда совершенно обессиленный врач выпил снотворное, и к нему наконец пришло успокоение через тяжёлое забытьё.

Проснулся Петров только поздним вечером, заварил крепкого чаю, отхлебнул из налитого бокала и только тогда немного придя в себя, включил телевизор, чтобы прояснить последние события. С лёгкостью нашёл канал, по которому передавали последние новости. На экране такого привычного почти родного телевизора хоботообразный диктор предоставил слово очень хорошеньким девушке и юноше.

— Дорогие земляне! — Прозвенел колокольчиком мелодичный голосок девушки. — Добро пожаловать в Ассоциацию Объединённых Разумных Существ!