Кешбэк из поцелуев.

Эта Наташа догадалась, что я не настоящая, я где-то прокололась. И что теперь? Я не хочу в психушку! Я не хочу и на опыты, если вдруг поверят в мою историю перемещения! Надо попробовать с ней договориться мирным путём. Ну, не убивать же её, как делают герои в капиталистических детективах?

— Пошли ко мне, поговорить надо, — одними губами прошептала я, но Наташка меня услышала и молча кивнула. Мы отправились в Марийкину квартирку. Прошли сразу на кухню, в так называемый стратегический пункт переговоров. У меня тряслись руки. Чтобы успокоиться хоть немного, залила водой доверху чайник и машинально поставила на плиту. Под завывание чайника, я села на табуретку и обхватив ладонями лицо, заплакала. Меня как-то разом отпустил страх, внутри меня вместо страха образовалась пустота. Сразу стало легче, мне надоело прятаться за личиной Марийки, я не она. Наташа молчала. Она сидела и молчала, глядя внимательно на каждое моё движение. Чайник сипло засвистел, я машинально выключила плиту, потом подошла к раковине и умылась. Немного отпустила истерическая дрожь, стало чуть полегче. Я машинально заварила зелёный чай и подала в вазочке свои обожаемые карамельки в тёмном шоколаде, к счастью здесь они тоже продавались, но конечно фантики отличались. Наташа не сводила с меня глаз, не трогала ни чай, ни конфеты. Она заговорила тихо, но так проникновенно, что казалось словно каждое слово с высоты падало большим булыжником и с громким стуком:

— Ты не Марийка. Моя подруга терпеть не может зелёный чай и никогда не покупает карамельки в шоколаде. Кто ты?

Я не знала, что ответить на такой простой вопрос, кто я? Повисла пауза. Я отхлебнула чаю из голубой чашки, закашлялась, и вдруг меня словно прорвало, да и ещё как прорвало! Слёзы хлынули потоком, я тихонько подвывала. Меня заколотило, как в ознобе. Напряжение последней недели, холодность Наташи, смыло остатки разума. Я громко рыдала в голос и не могла успокоиться. Наташа сунула мне в руки стакан и чётко произнесла, почти приказала:

— Пей!

Я проглотила. Запах валерьянки разлился по кухне. Между тем Наташа уже применила контактную терапию, а точнее гладила меня по голове, гладила и тихонечко приговаривала почти напевала:

— Всё хорошо, всё будет хорошо.

Я всхлипнула и замерла.

— Мамочка, не плачь! Всё будет хорошо! — Алёна нежно перебирала мои волосы. Алина взяла из ослабевших рук стакан с водой. Я только и смогла прошептать:

— Девочки мои любимые, как я соскучилась. Как мне плохо без вас.

Слова застряли в горле, я снова сидела на кухне у Марийки, а Наташа гладила по голове, ласкала как кошку:

— Ложись, поспи, вечером поговорим.

Она свела меня в комнату, заботливо уложила в кровать. Уже с закрытыми глазами я слышала, как хлопнула входная дверь. Видимо Наташа заперла меня снаружи на ключ. Дочки стояли перед глазами, я же их только что видела! Девочки разговаривали со мной, трогали меня руками, обнимали. Валерьянка начала действовать, картинка размылась, дрёма опустилась на глаза.

Проснулась я от страстных Петечкиных поцелуев. Я с трудом разлепила ресницы и увидела его прекрасные карие глаза. Он в порыве страсти навалился на меня и вдруг пребольно укусил за щеку:

— Мя-а-у-у! Мя-а-у-у!

Моя любимица, кошка Снегурочка пыталась поднять меня с постели, видно захотела красавица в туалет на улочку. Боже, как мне нехорошо! С трудом вывела кошку на веранду. Снегурочка шустро юркнула в кошачью дырку и была такова. Вечерело. Я немного постояла на веранде, подышала свежим воздухом, потом отправилась на кухню, достала из шкафчика уже давно запримеченную заветную бутылочку с настойкой и хлопнула рюмашечку. Как ни странно, полегчало. Надо наконец поговорить с Наташей. Мне кажется, или действительно она что-то знает? Раскрывшись, что я теряю? Да ничего. В этом мире так мало знакомого, привычного, что хоть волком вой от тоски. И так много проблем. Хлопнула вдалеке дверь, может соседи? Не похоже. Неожиданно вошла улыбающаяся Наташа:

— О! Спящая красавица проснулась! Я уже тебя будить хотела. Что ночью-то делать будешь?

Я решительно заявила:

— Пошли на кухню побазарим.

Едва уселись на старенькие табуретки, Наташка тут же начала допрос с пристрастием:

— Ну и кто ты? Как тебя звать-величать?

— Я Богатикова Мария. У меня имеется муж и две дочки, и я заявляю официально, что я не сумасшедшая!

— Ты не сумасшедшая, это точно. Это Марийка с катушек съехала, тоскуя по своему Игорьку. Последнее время она стала просто одержимой идеей воскрешения погибшего парня. Марийка увлеклась мистикой, гаданиями, всё рвалась в параллельное измерение, где по её утверждениям якобы Игорёк выжил.

— В моём мире Игорь на самом деле жив и невредим. Выходит, она была права, и всё получилось, — подтвердила я без особого энтузиазма.

— Игорёк на тебе женился? Ты же двойник Марийки? — Из Наташки как горох сыпались вопросы.

— Похоже, что я и вправду двойник Марийки, а Игорёк на мне тоже не женился, не срослось, — ответила я со смешком.

— Игорёк на тебе не женился, но почему? — У Наташки смешно поползли вверх брови и непроизвольно открылся рот.

— Да как-то не сложилось, мы остались хорошими друзьями. Он встретил другую девушку, благополучно женился и теперь живёт где-тот на севере, даже в Сибири с женой и двумя сыновьями. Кстати, в гору попёр, большим начальником стал, — я замерла, задумалась, вспоминая бурную чудаковатую молодость. А Наташка всё не унималась и спрашивала, и спрашивала:

— А ты? Как ты жила эти последние годы лет этак пятнадцать, двадцать, или хотя бы послешкольные годы? Много не надо, расскажи хоть капельку!

— Я тоже встретила любовь всей жизни и тоже благополучно вышла за него замуж и до последней недели знать ничего не знала о Марийке и о других мирах.

— Это Марийка наделала делов. И что теперь? Как жить-то теперь будем? — Озадачила меня новоиспечённая подруга.

— Другие, не знаю, как будут жить, а я домой к семье хочу и меня совершенно не интересует ваш параллельный мир со всеми его потрохами! — Я начала злиться. — Как Марийка умудрилась нас поменять местами? Нельзя ли всё обратно повернуть?

— Гадала Марийка на желание в период бурного движения весенних соков, — зачастила Наташка, подробно объясняя все действия закадычной подружки. — И ведь сработало у неё заклинание! У неё ещё тетрадочка такая красненькая была со всеми гаданиями и заклятиями. Нам надо только тетрадочку найти и полистать. Марийка не один раз пыталась перенести из другого мира Игорька, или на худой конец самой куда-либо переместиться, но с условием, что там парень жив и невредим. Долго, очень долго у подружки ничего не получалось. Признаюсь, как на духу я не верила в успех, а поди ж ты, всё получилось, и она перенеслась невесть куда!

— Не невесть куда, а в мой мир, и меня заодно потеснила с насиженного богом данного места. Куда уж как получилось, в пору веселиться надо да что-то не хочется.

— Я и не веселюсь, а объясняю, что Марийка, когда ворожбой занималась, заклинание обводила маркером и писала дату исполнения и отмечала насколько получилось. Честно признаюсь, колдунья из неё не очень, таланту маловато, — закончила пояснительную лекцию Наташа.

— У неё в письменном столе пачка тетрадок с записями. Я начала их изучать, хотела ознакомиться с дневником красавицы. Я же про её дела великие и подвиги могучие ничего не знаю, а надо бы. Я принялась внимательно штудировать содержимое тетрадок, но даже не все перелистала. Там много всего оказалось и дневники, и сказки, и различные зарисовки на тему погодных катаклизмов в маленьком городке средней полосы, — я тоже принялась подробнейше описывать свои собственные действия.