Страница 3 из 33
Зов СирИн
Поздно за погостом
Наведались гости
На хутор близ него,
Никто не знал ничего...
Вилы-грабли доставали,
В морду мертвякам давали,
Факела жгли, мужики орали,
Утварь о двери-окна разбивали,
Не помогло,
Ведь
Среди падали гордо шел
Мертвый Гробовщик,
И все ему в прикол,
Это с ним кричали всю ночь они "Гой!
Мы, Тот свет, народец Лихой!"
В оборваных перчатках,
Поношенном плаще,
Его юный взгляд казался всех страшней, все он молчал на гул эха: "Гой!"
"А ну-ка, валяйте гнать нас домой!"
Звали когда-то его Сирин,
В жизни лишь Её одну любил,
А мертвецы все завывали:" Гой!
Что ты кручинишься? Мы с тобой!"
И только вдруг остановился он
- Попрятались, расстаяли вмиг вон
Призраки темной грязи, и снова один
В тишине опустил глаза...
(не показалось ли из-под земли... "Гой"?)..
-.. Дейл, выключи эти ужасы! - возмущенно пикнул Чип, нервно щелкнув магнитофон на выключение. - Что за моду взял не сочинять, так слушать припанковскую дурь?
- Это не придуманная песня! - прикрыл кассетой пухлый красный нос другой бурундучок, - Я слушаю материалы по делу, Тобиас прислал.
Его товарищ, придвинулся к старым записям пленок и аудио-дорожек, из-под папки: "Артикул 888 (Зов Сирин)" . Заглавная фотография выдавала... Прекрасного юного мыша, с аккуратным колечком внизу очаровательно прямого небольшого носика, с чёрными волосами, в стиле "хаер", то там, то сям словно рассыпающимися лепестками костра "перышками" ярко-красными, оранжевыми и желтыми. Глаза у него были поразительного сине-зелёного с серым тёмного оттенка, на всю правую сторону лица был не то шрам, не то татуировка, со словно крошечными таинственными знаками, а на левой у губы, под глазом и над ним - по родинке, и если б не густо подведенные черным странный макияж и бледность, можно было б принять его за...
-... Макса? Ты сказал, это заказ Макса потому, что Эдвина пропала? - переспрашивал судорожно в старую трубку полудохлого ретро-телефона полицейского участка (Комиссар Тобиас так и упорствовал в отрицании технологий, наверное, по наитию синяков :) )) тем временем Боб, подстегиваемый Пэй, одной рукой державшей бутылочку кашки с соской для Вэла, другой - пакет чипсов и барби для Барбары. И, всем друзьям, казалось, словно луна, в которую украдкой торопились уйти две тени, подкидывала мотив...
...В давнюю пору, пока все спали,
Он рвал безжалостно с игрой,
Все его истории оживали,
А потом рассеивались луной.
А кругом неон и город молчит,
В Тв и интернет вполз туман,
Издалека молва гремит
Об пареньке одном о перстнях
Кто сотворил это с ним?
Он больше нелюбим?
"Хоть зовут меня Сирин,
Моя сирена - лишь ты,
Раз перестали быть нужны
Тебе мои мечты,
Они не живут больше без тебя"
В каждой строчке и мазке
Вот такой шёпот звучит,
А где краски некромант
Спрятал, не в кольцах ли?
Маски, когти, крылья,
Схлопнулись в стекло,
И им ещё повезло,
Окрасилась кровь в темноту,
И голос оваций обрёл немоту
Об пареньке одном о перстнях...
..На этом клип, демонстрирующий второпях скрывавшуюся в тенях от чёрных призрачных веток, ткань косынки с алыми краями, оборвался, Доктор Вампи, протререв... синькой экран, внимательно... Лизнул его и вынес многозначительно:
- Да, это явно не Дитер и даже не Томас...
С этими словами он... Заперебирал лапками по лестнице, заброшенного замка в поисках карты подземных построек кладбищенского типа, если Мертвый Гробовщик и приведёт новую жертву, то наверняка туда, где... уже разразилось...
".. Умяяяяу!" - сирены автомобиля Толстопуза, кто-то снова настроил, чем огорошил Санитара Аида, быстренько ссадившего Сестру Тори, и убежавшего во всю прыть... в Эль. Она бережно поднимала один за другим лоскутки порванного письма, смешанного не то со снегом, не то с опавшими лепестками:
"Есть в истории нашей
Последняя глава.
Она будет о восходе
Синей и Далёкой звезды,
Чтобы не грустить,
Я усну в ней,
А уж ты, если хочешь, помни,
Что она где-то вдали
Я менялся на глазах,
Когда все потерял,
Когда ушла ты, как в бреду...
Мне слишком голодно
По памяти о нас...
И больше я так не могу!
А та звезда
Пусть обнимет моими руками
Тебя
Продолжают ныть
Шрамы заклятья,
Я застрял между
Мертвыми и живыми,
Но байки, проклятья
Не интересны стали им.
Да и пусть, я дышу,
Пока мыслью касаешься меня...
Ты менялась на глазах,
А с ним обрела все, что хотела со мной,
И как верить тебе, скажи?
Что любишь все ещё ты меня, страх
Может лишь все то лишь был,
Что мой, что твой,
Не быть одним,
Но почему...
Я дышу лишь когда
Коснусь мыслью тебя? "
Неподалёку от этих, точно упавших перьев сломанных крыльев сердца, она встретила... Бурундушку, о розовом пышном... Убранстве, состоящем из коротенькой юбочки и топика, только прикрывавшего ей грудку, в чулочках и диадемке с огромным жемчужный розовым камнем в центре лобика. Глазки у неё были незнакомо подведены густо и... Все-таки это была Эдвина.
- О, дорогая! Что ты с собой сделала? Тебя узнать нельзя! - бережно укрыла её лисичка от холода своей накидкой.
- А толку, я ему не нравлюсь больше, хотя раньше он любил меня обнимать в таком... - грустно ответила она, вставая с колен, прижимая к себе потерянное, но такое знакомое ей, кольцо с мягко пульсирующей словно крошечной звездочкой синего оттенка. Где раньше могла встретить её Тори?..
.. Мысли её были прерваны запыхавшимся Максом, что по привычке отобрал велосипед у Тобиаса, а тот и не горевал, он усиленно забрасывал лассо магического толка, направляемое с полёта Доктором Вампи с... Потоком криков, один "ласковей" другого: "Стой, мразь!", "Сколько деревень и городов нечистью запугал!". "Придушу, суку!",..
"Так то были не байки Гробовщика?" - только теперь прибывший бурундучок удивлённо подхватил шляпу и курточку, отпрыгивая, закрывая собой второго за гавайку.
"Мёртвого Гробовщика?" - вставил тот, завопив вдруг и затоптавшись на месте. Щенок, которому чужая паника, словно лишь наоборот, придавала смелости, сгрупировался. Туман рассмеялся, именно от метаний Дейла, ведь... Из недр земли распахнулась мраморная дверь.
- Да хорош вопить! - с достоинством спокойно вылез из тоннеля гробов...
- Все же странно все это, пукленок! - тот, кто, промолчав и внимательно посмотрев на юного мыша о кудрях,... Точно был его отражением, только глаза были иного, какого-то иномирного оттенка, ненавязчивый пирсинг в носик и тату, которое можно было спутать со шрамом,.. и нежно провел кончиками пальцев по шее не смевшей дыхнуть бурундушки краснеющей носиком.
" Я столько лет ждала эти слова вновь! " - сказала её слеза ему без слов.
"Я тоже жил мечтой о прикосновения к тебе снова!" - притихло опустил он глаза с пылающими щечками и...
Расстворился в тумане, блеснув на одном из колец синей точно крошечной звездой...