Страница 81 из 95
Наиболее показательными в "Зеркале замужества" являются строки, озаглавленные "О неуемной страсти и женском бесстыдстве", где Перечень Наук произносит нравоучение: философ по имени Секонс прочитал в книгах, что нет целомудренных женщин, и задумал проверить на деле это мрачное утверждение. Переодетый странником он возвращается домой к матери-вдове, которую не видел много-много лет. Служанка, которая его встретила, не узнала его. И тогда он обещает ее хозяйке "ночную усладу, упоение и утехи", если та примет его в свою постель. Кроме того, он пообещал дать денег и с наступлением дня уйти навсегда. Для старухи это было так выгодно и не грозило никакой опасностью, что она загорелась "огнем сладострастия и ликованием мысли об обещанных деньгах". Тогда странник раскрывает себя, и мать падает замертво от стыда.
Так бесконтрольный антифеминизм приводил к втаптыванию в грязь всех представительниц «второго» пола. Это зловещее нравоучение, подобно увеличительному стеклу, показывает, насколько обильной была литература, направленная против женщин. В начале Нового времени Европа была наводнена такими произведениями, как "Пятнадцать брачных радостей" или "Прирученная мегера". В качестве показательного можно привести также французский перевод начала XVI в. отрывка из "Любовного снадобья" гуманиста Энеаса Сильвио Пикколомини, ставшего впоследствии папой Пием II (1458–1464). Этот текст отсылает нас к произведению другого гуманиста XV в., монаха Батисты Монтовано.
"Монтовано сказал о женском отродье, что они подобострастны, сварливы, язвительны, жестоки и горды, склонны к предательству, без веры, закона и средств, безрассудны, не соблюдают закон, право и справедливость. (Женщина) непостоянная, непоседливая, праздношатающаяся, грязная, чванливая, жадная, недостойная, подозрительная, болтливая, опасная, склочная, слюнтяйка, обманщица, нетерпеливая, завистливая, лживая, легковерная, выпивоха, трудная, опасная, врунья, острая, продажная, обжора, колдунья, пагубная, слабая, неуравновешенная, суетливая, безжалостная и очень мстительная, полна лести и лени, злости и ненависти, притворства и жеманности, коварная в мести, властная, неблагодарная, очень жестокая, бесстрашная и хитрая, неподвластная…"
Подобное сквернословие, так похожее на 200 обвинений Альваро Пелайо, доказывает, что охаивание женщины стало стереотипом и всеобщим отношением к ней.
Неудивительно поэтому, что пик ненависти к женщине приходится на 1560–1620 гг. в лютеранской Германии, в момент ожидания близкого конца света, и все это благодаря печатной продукции. Янсен собрал в свое время большой материал на эту тему, некоторые данные которого могут быть показательны: в 1565 г. популярный автор Адам Шуберт в книге с многозначительным названием "Домашний черт" советует мужу без стеснения охаживать жену палкой, если та сущий черт, мужик в юбке. В конце книги муж убивает свою жену, что и должно было случиться. "Эта книжица, — пишет в заключение Шуберт, — составлена для того, чтобы склонить женщин к послушанию". В 1609 г. выходит объемная книга неизвестного проповедника "Женское зло" "о жажде власти, которая искушает злую женщину". Книга переиздавалась в 1612 и 1614 гг. Вскоре появляется новый трактат того же автора "Женская власть", в предисловии можно прочитать следующее: "Подгоняемая попутным ветром, моя сатира на всех парусах обошла все страны, а ее добрые слова вошли в поговорку".
Каким был этот "попутный ветер", можно увидеть из приведенных ниже двух проповедей, полных выпадов против женщин. Первая проповедь была напечатана в 1593 г.
"Действительно, намного больше авторов, злословящих и осыпающих женщин бранью, чем тех, кто сказал бы о них хоть что-нибудь хорошее. На корабле, в трактире, в кабаке и везде во всех местах можно найти книжицы с оскорблениями женщины, и праздношатающиеся люди проводят время, читая их. Простой человек, наслышавшись и начитавшись подобных вещей, ожесточается против женщин, и когда он узнает, что одну из них приговорили к сожжению на костре, то восклицает: "Поделом! Ведь женщина злее и лукавее самого дьявола".
Вторая проповедь 1617 г. выдержана в том же духе:
"Женщины представляют собой объект исключительной ненависти. Толпы писателей видят свою задачу в распространении самой черной клеветы против женского рода. Брак охаян, ему объявлена открытая война… Охотно прислушиваются к тому, что говорится против женщин, этим упиваются, а книжонки и рифмованные шутки пользуются большим спросом, за ними охотятся в книжных лавках".
Так вот, образованные люди Германии того времени, составляющие меньшинство населения, охотились за антифеминистской литературой, которая была к тому же фривольной, а точнее похабной. Этот факт открывает еще одну, неожиданную сторону книгопечатания, значение которого для развития гуманизма оценивается так высоко.
Обратимся теперь к Франции (хотя ее пример типичен и для других стран) и попытаемся объяснить массовый антифеминизм с других позиций. Для этого достаточно раскрыть любой сборник пословиц и поговорок. Они оставляют такое же впечатление, как и немецкие книжки, распространяемые разносчиками. И те, и другие отражают народные настроения, в то же время являясь продукцией ученой культуры. Составители сборников пословиц выбирали их из греческих и римских изречений, довольно свободно обращались с текстом Старого Завета, записывали устные поговорки, расставляя при этом по собственному усмотрению смысловые акценты. Тиражировались такие сборники благодаря книгопечатанию. И очень часто женщина упоминалась в них недобрым словом. Они содержали сентенции, собранные со всех концов света, способствовали их распространению в народе, приводя, таким образом, к росту массовой жестокости и ненависти к женщине. Исследование этого разнородного и трудно поддающегося анализу материала показало, что в среднем из десяти пословиц и поговорок, касающихся женщин, семь враждебно к ним настроены. Те же, которые благосклонны к женщинам, говорят о добродетелях примерной жены и хозяйки, подразумевая при этом, что подобное жемчужное зерно не так часто встречается: "Добрым оружием вооружен тот, кто доброй девице сужен", "Добрая жена стоит царского венца", "Если жена добра и умна, семье украшенье она", "Если жена добра, то и жизнь счастлива и долга". Однако этот мотив не был доминирующим. Переход к пословицам, выражающим ненависть к женщине, можно обозначить следующей сентенцией: "за стоящую жену не жалко и королевства; в противном случае нет зверя худшего". К тому же "наступил трудный год — неразумных жен невпроворот". Предупрежденный об опасности муж теперь не допустит главенства жены в семье.
"Позволишь жене взять верх над собой, так назавтра эта непотребная женщина тебе на голову сядет". Но, может быть, действительно стоит слушаться женщин: "Чего хочет женщина, того хочет Бог", "Лишь небеса знают, чего хочет женщина". В супружеской жизни мужчине нужна под рукой палка: "Плох ли, хорош ли конь, в шпоре нуждается он; плоха ли, добра ли жена, в палке нуждается она". Так стоит ли жениться? Многие поговорки не советуют делать этого: "За женой смотрел — день пролетел", "Что жениться, что в омут броситься", "Жену содержать — в бедности прозябать", "Если хочешь спокойно жить, жену не нужно заводить".
Сборник пословиц своевременно предупреждает о женских недостатках. Жена транжирит деньги: "Все, что писарь в дом принесет, в жену уйдет", "Женщине только самоцветы подавай". Однако часто роскошь одежды скрывает духовное уродство: "Жена богато наряжена, словно навозом обмазана; кто в глаза пускает пыль, у того на сердце гниль". Красота тоже подозрительна и опасна: "Красотой жены богат не будешь", "Красива девица, да дурная голова, хороша ослица, да цена невелика", "Скажите женщине, что она хороша, и черт ей напомнит об этом сто раз". А как раздражают мужчину женские слезы! А какие они неискренние: "Пес всегда готов пустить струю, а женщина — слезу", "Женщина смеется, когда может, а плачет, когда хочет". Женщина проливает крокодиловы слезы, поэтому ее обвиняют в неискренности: "Женщина плачет, женщина стенает, когда захочет, больна бывает", "Женщина в церкви ангел, в семье черт, а в постели обезьяна".