Страница 57 из 61
До его Джейка ушей долетел вдруг некий резкий трубный звук, оглушающий, откуда-то из самого источника света. Из его центра, где-то впереди, где должен был быть вход в пещеру нарастающий, похожий теперь на громкий оглушительный свист, что нарастал с немыслимой скоростью, сотрясая все вокруг.
И Джейк почувствовал, что с ним, что-то происходит. С его живым человеческим мужским телом. Он терял с ними какой-либо осязательный контакт. Как его тело теперь неподвластное ему, рассыпается на молекулы и составляющие, прямо тут на этом каменном полу, которого возможно уже тоже не было.
Он ощутил, что растворяется весь в этом свете и исчезает сам. Как заполняется ярким светом его помутненное жаром и болью сознание. Как путаются все мысли в его голове.
Джейк ощутил, что висел, наверное, в каком-то белом пространстве, состоящем из сплошного яркого обжигающего астрального и гремящего на всю округу сотрясающего все вокруг него пространство оглушающего света.
Но это был не космос, столь безграничный и теперь такой для него далекий.
Это было нечто совсем иное и внутри чего-то, где все происходит и движется по иным законам природы и времени. С невероятной громадной скоростью, гораздо большей, чем само время и даже свет.
Он должен был бы сейчас просто погибнуть от всего этого. Ибо живой человек не способен такое перенести физически. Но нет, Джейк ощущал, что был живым. Живее просто некуда, так как все прекрасно понимал своим сознанием и всеми ощущениями.
Его мужское живое человеческое тело навсегда растворилось и исчезло, ибо он не ощущал теперь своих ни рук, ни ног. А его разум и душа отделяется от всего, что ее связывало с чем-либо. И все подымается, куда-то выше и выше вверх. И он, капитан Джейк куда-то летел.
Джейка охватило чувство неописуемой тревоги и беспокойства.
Он вспомнил опять о своей любимой Бевтрис.
Джейк, вдруг тут же про себя подумал - «Возможно, она была где-то рядом с ним. И возможно также летела, где-то рядом».
- Беатрис! – крикнул Джйк, выдавливая с силой из себя этот громкий звук – Беатрис, где ты?!
Его крик эхом пронесся далеко куда-то в неизвестность и потонул в нарастающем световом шуме. Джейк не понял даже как он смог это сделать, но сделать смог всего лишь один раз, оглушенный нарастающим непрекращающимся раздирающим душу свистом, от которого, хотелось заткнуть свои руками уши. Но рук не было. И он не мог ничего поделать, а только лететь куда-то в пылающем и гудящем на все голоса световом пространстве.
Но, вдруг перестал испытывать жар и обжигающую от него пронизывающую нестерпимую боль. Потому, что он потерял окончательно свое человеческое тело. Осталось лишь его человеческое живое еще Я, сознание и сам разум, что хоть, что-то сейчас еще понимал и осознавал.
Обжигающая боль сменилась блаженством и невероятной блаженной эйфорией самого полета.
До его ушей доносились какие-то из глубины яркого как тысячи звезд света звуки похожие на детский смех и голоса. Эти голоса вылетали из того гремящего бесконечного нарастающего звукового свистящего шума.
Внезапно достигнув значительного шумового предела, этот оглушающий все вокруг громкий звук внезапно оборвался, и наступила гробовая тишина, полная и безграничная тишина. И остались только голоса. Множество отдаленных громких знакомых ему голосов.
Знакомые голоса, где-то там впереди, куда он летел. Куда его Я, нес поток яркого все поглощающего света.
Он почему-то знал, что где-то там впереди его ждут. Где-то там впереди, куда он летел, ему будут рады. Он встретит всех, кого любил и потерял.
Джейк, вдруг и почему-то сейчас именно вспомнил о своей матери и отце, о которых уже долгое время вообще не вспоминал и даже забыл про них.
Джейк вновь увидит их и увидит свою мать. Увидит отца и всех своих друзей. Он увидит свою Беатрис. Там впереди, они все ждут Джейка. Заблудшего и потерянного навеки. Там в новой подаренной ему самим Создателем и Богом новой жизни.
Боль утрат и страданий, вдруг сменилась какой-то неописуемой радостью, возникшей как-то, тоже мгновенно и неожиданно, странно в самом его человеческом сознании. Ощущение полной свободы захватило полностью сознание Джейка.
Этот бесконечный и долгий его полет, где-то между миром жизни и смерти, погрузил Джейка в сонную эйфорию блаженства. Она заполонила его всего и его разум, и все мысли. Привела его в состояние неописуемой радости и нахлынувшего бесконечного такого же счастья.
- «Что творится со мной?!» - подумал, в последний раз, теряясь в том радостном блаженстве, Джейк, чувствуя, как меняется его внезапно и сейчас даже само, сознание. Как исчезает все, что он помнил, и что знал. Кого он еще помнил и к чему стремился. Он, вдруг внезапно для самого себя, забыл свое родное имя и свою Беатрис. Забыл, тех с кем был не разлучен долгие годы. С кем делил все радости и беды. С кем бороздил звездные просторы необъятной Вселенной. Из его памяти стерлось все до последней мысли и строчки.
Был лишь свет. Только живой мельтешащий перед его глазами слепящий яркий свет.
Он ощутил себя, чем-то совершенно маленьким и беспомощным в этой Вселенной необъятного всепоглощающего все вокруг пространство света.
Точно новорожденный младенец в материнской утробе, нуждающийся в родительской заботе и защите.
- Мама! – вдруг, вырвалось вслух из детской его маленькой груди – Где же ты, мама! – прозвучало последний раз в пробужденном его обновленном молодом сознании. И где-то на границе между мраком и светом обрывающегося в бесконечную и глубокую бездонную пропасть пространства и времени, соскользнул гулким эхом и переливающейся трелью звонкого колокольчика писклявый голосок маленького ребенка.