Страница 92 из 108
— Тебе приказал твой отец. У О'Конноров и Де Санктисов был конфликт, поэтому твой находчивый старик, патриарх клана, решил уладить все по старинке. Элио рассказал мне.
— Ни хрена твой брат не знает. – Брэн тихо фыркнул.
— О, правда. – Я откинулась на спинку дивана и скрестила руки на груди. — Тогда почему же мы поженились? Потому что оказались замешаны в этом дерьме с тайным обществом?
Брэн медленно покачал головой.
— Ты же сам велел мне задавать вопросы, а теперь не хочешь отвечать на них?
Он взял свое пиво и сделал большой глоток, глядя на меня поверх края бокала.
— Я женился на тебе, Джада, потому что должен был. У меня не было выбора. Я был вынужден. С того момента, как я увидел тебя в другом конце зала на свадьбе Ренато, что-то внутри меня просто знало. Это моя жена. Видишь ли, я не верю в совпадения. Я верю только в судьбу. И с той секунды, как мы встретились, мы были связаны. Я верю в это всей душой. Вот почему я женился на тебе.
Я слушала его, затаив дыхание. Его слова завораживали. Когда новый музыкант вышел на импровизированную сцену и начал настраивать свой инструмент, я наконец выдохнула.
— Но я не она. Не та женщина со свадьбы.
— Ты она, просто моложе на несколько недель.
Я рассмеялась.
— Тем не менее. Если изменить прошлое, кто знает, смогут ли два человека по-прежнему быть вместе. Опыт, который мы разделили, исчез…
— Это имеет значение только в том случае, если ты думаешь, что любовь – это случайное стечение обстоятельств… удачное совпадение, во что я не верю.
Мне удалось взять себя в руки достаточно, чтобы встретить его непоколебимый взгляд. Мои глаза побуждали его продолжить.
— Я хочу сказать, что неважно, как мы встретились, где и когда... Я буду влюбляться в тебя каждый раз, при любых обстоятельствах, шелки. Нет такой версии моей жизни, в которой я бы не любил тебя. Вот что значит судьба. Мне предначертано любить тебя, и я буду ждать, сколько потребуется, пока ты не вернешься ко мне.
Мой рот приоткрылся. Что я могла ответить на такое? Его слова были грандиозными, от них захватывало дух и они звучали так чертовски спокойно – без высокомерия или гордости. Мое сердце сжалось. Прекрасная боль.
Музыкант на сцене начал играть. Мелодия была печальной, почти призрачной. Я ухватилась за возможность сменить тему. Голос Брэна, полный грубых эмоций, заставлял меня чувствовать самые разные вещи.
В голове возникли слова, и я попыталась тихо пропеть их себе под нос, но они все время ускользали, оставаясь вне досягаемости.
— Ты знаешь эту песню? – спросил Брэн, откинувшись в кабинке и изучая меня.
Я кивнула.
— Думаю, она была моей любимой, но я не могу вспомнить ее чертово название... так что ничего нового, верно? – Я послала ему маленькую, натянутую улыбку.
У него сбилось дыхание, а рука, лежащая на столе, сжалась в кулак. Его обручальное кольцо сверкнуло в свете над столом золотой вспышкой.
— Что ж, с этим я могу тебе помочь. Она называется «Шелки и весенний прилив».