Страница 89 из 108
Если и было что-то хорошее в моей странной травме, так это то, что я стала хорошо спать. У меня были проблемы со сном с тех пор, как Элио отослали, а я отправилась жить к фактически незнакомцам. У меня вошло в привычку засиживаться до поздней ночи, читать или играть на компьютере, убегая в мир, где я не раздражала и не шумела. Туда, где я не мешала людям одним своим присутствием. Изменить эту привычку было невозможно, и часто я встречала рассвет, прежде чем, наконец, лечь спать. Результатом такого образа жизни стала постоянная головная боль и клиническая зависимость от кофеина. Теперь же я с удовольствием ложилась в постель и засыпала до еще полуночи.
Что изменилось? Я размышляла об этом, прежде чем погрузиться в сон. Он повлиял на это? Волевое лицо Брэна О'Коннора заполнило мои мысли. Излечил ли он недуг всей моей жизни? Как?
У меня не было ответов на эти вопросы, а мой брат не хотел, чтобы наследник О'Конноров находился рядом со мной, поэтому я не могла спросить и его. Я испытывала к нему какое-то отстраненное любопытство, как к красивому незнакомцу.
Я закрыла глаза и погрузилась в сон, наполненный ощущением безопасности и тепла. В моих снах никогда не происходило ничего примечательного. Они были успокаивающе пустыми, если не считать странного рисунка, на котором длинные линии пересекали другие. Он резко выделялся на бледном фоне. Я была уверена, что этот рисунок что-то значил, но понятия не имела, что именно. И у меня не было способа выяснить. Во сне мне всегда казалось, что если я дотронусь до линий, ухвачусь за эту манящую нить, то все встанет на свои места.
Но я никогда не могла дотянуться до них.