Страница 22 из 108
5. Джада
Он был абсолютно невыносим. В точности таким же раздражающим, каким его всегда описывал мой брат. Я понимала, почему они стали врагами. Легкомысленная самоуверенность Брэна шла вразрез со сдержанным и строгим характером Элио.
Я тоже не выносила Брэна, но могла умереть, если бы он прекратил свои прикосновения. Его толстый, мозолистый палец скользнул по моей щели, надавливая во всех нужных местах. Моя голова безвольно откинулась назад, и из меня вырвался стон.
Низкий смешок послал мурашки по моей коже.
— Вот это, блядь, настоящее зрелище. – Словно издалека донесся голос Брэна с акцентом.
Я уставилась на него сверху вниз. Его плечи были согнуты, огромные и неповоротливые, а на шее красовалась кровь других мужчин, окрашивая татуировки. Костяшки его пальцев были разодраны, а сам он выглядел так, словно его это волновало меньше всего. Его зеленые глаза изучали меня так внимательно, будто я была самым интересным существом, которое он когда-либо видел.
В этот момент он не просто выглядел как кельтский воин, он был им.
Если Элио об этом узнает, он запрет меня в подземелье Каса Нера... и выбросит ключ.
Значит, он не узнает.
Сегодня, всего на одну ночь, я перестану думать о последствиях, и буду делать то, что хочу. Я была взрослой, самодостаточной женщиной, и если я хотела трахнуть запретного, греховно горячего ирландца в своей собственной ванной, то я, черт возьми, собиралась это сделать.
— Итак, полагаю, ты умеешь делать то, что тебе говорят, время от времени, – пробормотал он, приподнимая бровь и мрачно усмехаясь.
Я сглотнула комок похоти и напряжения в горле.
— Не совсем, но все когда-нибудь бывает в первый раз.
— В таком случае для меня большая честь быть твоим первым. – Он наклонился и провел языком вдоль внутренней стороны моего бедра. — С этого момента я буду первым и последним мужчиной, отдающим тебе приказы.
Я до смерти хотела, чтобы его рот был на моей киске, и ублюдок знал это. Он дразнил меня, и это работало.
Я застонала, когда его горячее дыхание коснулось моей щели. Он был так чертовски близко, но не прикасался ко мне, просто заставлял ждать.
— Да? Почему ты думаешь, что после сегодняшней ночи у тебя будет еще один шанс? – Я выгнула бровь, глядя на него в зеркало.
Он усмехнулся и вернулся к изучению моей киски, широко раскрытой для него. Я напряглась, жар затопил меня с острой примесью смущения. Я нечасто позволяла кому-то ласкать меня языком. Такая поза была слишком уязвимой, и Брэн совсем не торопился, заставляя меня балансировать на грани между похотью и дискомфортом.
— Кто сказал, что у тебя есть право голоса в этом вопросе? – пробормотал он, его горячее дыхание обожгло мои бедра.
Я стиснула зубы и проигнорировала неловкость, ожидая, что он прикоснется ко мне или встанет и трахнет меня. Я была готова к чему угодно.
— Ну? Хочешь гребаную фотографию? – потребовала я, когда стыд взял верх надо мной.
Он рассмеялся.
— Да, вообще-то, хочу.
Он провел толстым пальцем по моей влажной киске и погрузился внутрь, а затем продвинулся еще дальше и обвел им мою попку. Я задрожала.
— Нет, фотографии недостаточно, – сказал он. — Мне нужен чертов портрет. Написанный маслом мною лично, неспешно, на протяжении недель… или даже месяцев.
От его властных слов меня обдало жаром.
— Без разницы. Либо берись за дело, либо заткнись, О'Коннор, пока мне не надоело... – Я не успела договорить, когда его палец сильно ущипнул меня за ягодицу.
— Успокойся, малышка, и продолжай быть хорошей девочкой для меня, – прорычал он мне в кожу.
Я дернулась, настолько потрясенная и возмущенная, что не могла вымолвить ни слова. А когда наконец открыла рот, чтобы возразить, его язык приземлился на киску, толстый и влажный, превратив мои протесты в судорожные вздохи.
— Посмотри, какая ты идеальная.
Его руки раздвинули мои бедра еще шире, чтобы он мог придвинуться ближе, а его язык щелкнул по клитору. Я была так возбуждена, что у меня подкосились ноги. Держась за стойку, чтобы не упасть, я пыталась сохранить спокойствие, пока его яростный язык зарывался в мои складки, очерчивая горячие круги на клиторе. Одна его рука скользнула вверх и опустилась между моих ног. Толстый палец проник в меня. Боже, все в этом мужчине было большим, мозолистым и твердым. Его язык работал надо мной, не давая пощады, пока палец безжалостно двигался внутри. Я могла думать только о том, как устоять на ногах. Мир сузился до удовольствия, холодного кафеля и горячего дыхания Брэна.
Я перестала быть собой. Я потеряла контроль и теперь была кем-то другим.
Его язык оторвался от меня.
— Тебе это нравится, Джада? Только послушай себя, мурлычешь, как котенок, – пробормотал он.
Я закрыла рот, только сейчас осознав, как стонала и скулила.
— Трахни себя, О'Коннор. – Я попыталась вернуть себе остатки достоинства.
— О, я трахну тебя, – высокомерно сказал он и нырнул обратно.
Я закричала.
Я была так близко. Впервые жизни я собиралась кончить от оральных ласк. Раньше мне это никогда не удавалось. Я всегда была слишком напряженной. Слишком неудовлетворенной тем, как мужчина прикасался ко мне. Мне всегда нужно было больше там или, наоборот, меньше здесь. Я была слишком сосредоточена на запахе и вкусе, чтобы по-настоящему расслабиться.
Сейчас же, все эти мысли исчезли. Я бы не смогла беспокоиться о них, даже если бы попыталась. Я собиралась кончить, и не было способа остановить это. Не было способа остановить его. В этом было что-то освобождающее.
Я мчалась навстречу этому чувству, потеряв контроль, но не испытывая страха, впервые за все время, что я себя помню.
Затем раздался громкий стук в дверь, эхом прокатившийся по коридору.
— Игнорируй его, – приказал Брэн, сильнее трахая меня пальцами, пока большой палец круговыми движениями ласкал мой клитор, заменив рот. Он встал, яростно работая одной рукой у меня между ног, и наклонился ко мне. Затем свободной рукой обхватил мою шею, откинул мое лицо назад, и поцеловал меня.
У меня подкосились колени. Я не могла вынести такого удовольствия. Оно нахлынуло на меня со всех сторон.
Раздался звонок в дверь, и я вздрогнула.
— Кто-то на самом деле сейчас стоит у моей двери? – неровно выдохнула я ему в губы, гадая, не послышалось ли мне. У меня был внетелесный опыт, поэтому реальность казалась такой далекой.
— Никто не войдет, никто не спасет тебя от меня… – пробормотал Брэн, прижимаясь губами к моему лбу. — Ты кончишь с моими пальцами в своей киске и с моим именем на губах, и никто не остановит это... так что просто сдайся, малышка.
Его темно-зеленые глаза впились в мои, пока его рука творила свое волшебство, и я взорвалась.
— Брэн! – я почти закричала, когда кончила, мои ноги задрожали, а глаза закрылись.
— Да, милая, произноси мое чертово имя и смотри на меня, пока кончаешь, – потребовал он, его хватка на шее усиливалась до тех пор, пока мои глаза снова не распахнулись. — Это была не просьба. – Он крепко прижал меня к себе.
Я дрожала всем телом, кончая волнами. Его пальцы не останавливались, продлевая самый сильный оргазм в моей жизни.
В дверь снова позвонили, но на этот раз я едва расслышала это. Я парила где-то далеко.
Он смотрел, как я рассыпаюсь, и осторожно убрал пальцы только тогда, когда я обмякла в его объятиях, бескостная и измученная.
Брэн взял руку, которая была внутри меня, и поднес пальцы к моему рту. Я зачарованно наблюдала в зеркало, как он проводит влажными подушечками по моим алым губам. Он одобрительно хмыкнул, когда я облизала тыльную сторону его пальцев, а затем он вынул их у меня изо рта и поднес к своим губам. Брэн не просто попробовал меня на вкус; он засунул пальцы в рот и пососал их, вылизывая дочиста.