Король клетки

Спровоцировать драку между итальянцами и ирландцами никогда не составляло труда. И те, и другие были вспыльчивы и слишком драматичны. Несомненно, я относила и себя к этому стереотипу. Я была кровожадной королевой драмы.

— Джада, верно? – пророкотал мне в ухо голос Брэна.

Его руки крепко обнимали меня, и я снова повернула лицо, чтобы посмотреть на него. Старые добрые боги постарались на славу, создавая его.

Я кивнула.

— Принимаю твое молчание за согласие, – пробормотала я и приподняла бровь. — У тебя с этим проблемы?

Его губы изогнулись, и он покачал головой.

— Никаких проблем, малышка.

Христос, от этого мужчины приятно пахло. Лесом и приключениями. Как апельсиновые дольки у костра, в глубине лесов Кампаньи. Древесной дым, сосна и цитрусовые.

— Джада, перестань быть гребаной сукой. Я купил тебе коктейль... – Энрико замолчал, когда воздух наполнился громким ирландским смехом.

— И всё? Приятно знать, что итальянцы обходятся минимумом.

— Только один? Ей нужно гораздо больше, чтобы уйти с тобой, брат.

— Это бесплатный бар, Казанова. Что за обольститель у нас тут, парни.

Банда Брэна, безжалостно издевающаяся над Энрико. Я могла бы слушать это всю ночь.

Я откинула волосы и ухмыльнулась разъяренному Сеприано.

— Они правы, и, кроме того, я не набрасывалась на тебя… не в этой жизни. Видишь ли, у меня уже есть кое-кто, кто отвезет меня домой сегодня вечером, – сладко пробормотала я, обнимая Брэна за затылок и играя с выбившимися светлыми прядями.

Его рука легла на мое бедро и сжала его. Хммм, большому мальчику это понравилось.

— Чушь собачья. Ты продинамила меня, сука, – начал Энрико и остановился, когда все ирландцы, кроме Брэна, отодвинули стулья и встали. В одно мгновение энергия сменилась с беззаботной на напряженную до предела.

— Здесь только одна сука, и это ты, ублюдок, – сказал один из ирландцев, вплотную подойдя к Энрико.

— Разве ты не слышал о нас? – я прервала растущее напряжение.

Все взгляды обратились ко мне, а я провела носом по щеке Брэна и укусила его за ухо.

— Я и Брэн… мой единственный и неповторимый. – Я погрузила язык в раковину уха Брэна.

Он дернулся подо мной, его бедра прижались к моей заднице. Парень был твердым, и стало ясно, что он идеально пропорционален. Большая, размашистая дубинка для горячего, могучего воина. Я сдвинулась, поддразнивая его. Мне всегда нравилось играть с огнем, а сидеть между злобным, высокомерным мужчиной и горячим, как черт, ирландским наследником со смертоносной свитой было именно тем, чего не хватало вечернему развлечению.

Энрико выругался, его лицо покраснело от гнева, когда он разразился потоком итальянских слов.

Я хмыкнула.

— Энрико, пожалуйста. И ты целуешь маму этими губами? Che vergogna.⁵

— Что он сказал? – спросил Брэн, его голос был полон смертоносных намерений.

Мне очень понравился этот тон.

— Такие речи не подходят для приличной компании, – сказала я и попыталась встать.

Руки Брэна удерживали меня несколько секунд, а затем отпустили. В этом собственническом прикосновении было что-то такое, что ясно давало понять, - я встала только потому, что он позволил мне. Это взволновало меня.

— А теперь беги обратно к старшему брату, как хороший мальчик. О, и не води Солярию за нос. Она слишком милая для такого животного, как ты, – твердо сказала я Энрико, поравнявшись с ним.

Он усмехнулся.

— Милая? Скорее отчаявшаяся, – усмехнулся он.

Меня охватила ярость. Моя рука взметнулась прежде, чем я успела обдумать все, и она бы тяжело приземлилась, если бы не огромная лапа, вцепившаяся в мое запястье, которая остановила ее в полете.

Брэн возвышался надо мной, без усилий удерживая мою руку в своей огромной ладони.

— Никаких драк на свадьбе, помнишь? Даже я знаю этот маленький кусочек мафиозного этикета.

— Он сам напрашивается, – возразила я, пытаясь высвободить руку.

— Не навлекай на себя неприятности из-за него, он того не стоит, – продолжил Брэн.

— Он оскорбил мою подругу, и это того стоит. Если у таких, как мы, нет преданности, то у нас ничего нет. – Я повторила выражение, которое слышала множество раз. Голос отца прошептал в моей голове, прямо из прошлого. Я не произносила эту фразу несколько десятилетий. Это были слова лицемера, но, как оказалось, я все еще верила в них.

Брэн уставился на меня, его глаза видели слишком многое в этот момент.

Энрико явно устал от отсутствия внимания, потому что подошел ближе и толкнул меня.

— Пусть она, блядь, попробует меня ударить, я посмеюсь.

— Джада! Что происходит? – рядом со мной появилась Сол.

Блядь, блядь, блядь.

— Ничего. Мы уходим. – Я отвернулась и попыталась схватить Сол за руку.

— Я так не думаю, – прорычал Энрико, перехватывая мое свободное запястье. — Ты оскорбила меня.

Потеряв терпение и осознав, что нет никакого способа выпутаться из этой ситуации так, чтобы Сол не узнала, каким куском дерьма был Энрико, я оставила попытки и снова повернулась к нему.

— Не будь обиженным неудачником, Сеприано… оставайся просто неудачником, как ты привык, – пробормотала я ему.

Он окинул меня рассерженным, презрительным взглядом.

— Вот почему ты хронически одинока, Сантори. Никто не хочет больше одной ночи со стервой.

Острая боль пронзила мою грудь, но я отогнала ее.

Я не позволяла таким парням, как Энрико, обижать меня.

Я не позволяла парням обижать меня, точка. В моем мире ты убивал, либо был убит; причинял боль, либо страдал сам.

Я была экспертом в причинении боли.

— Лучше быть стервой, чем разочарованием... разве не так тебя называют все твои бывшие? Тебя просят всунуть, когда ты уже всунул… Я даже слышала, что девушки из стрип-клуба у шоссе делают тебе скидку, поскольку они не замечают, когда ты внутри.

В моем сладко-саркастическом тоне был яд, и я выплеснула его на Энрико со всем своим рвением. Слова были единственным способом причинить ему ответную боль здесь, на свадьбе. Но в будущем? Ублюдок попал в мой список. Поскольку у меня не было другого способа успокоить свою драматичную задницу, а рукоприкладство на свадьбе поставило бы босса в неловкое положение, я решила поглумиться над ним. Ничто так не приводит в бешенство, как публичное оскорбление, - я знала это не понаслышке, и мои слова возымели немедленный эффект.

Лицо Энрико покраснело, от жгучего унижения кровь волна румянца растеклась вниз по его шее. Он шагнул вперед, жестокость сквозила в каждом дюйме его тела.

— Какого хуя? Ты заплатишь за это, – пробормотал он.

Ублюдок потянулся ко мне, но огромная рука шлепнула его по груди, без труда удержав на месте. Сол вскрикнула и вцепилась в мою руку.

— Хватит. – Брэн О'Коннор возвышался над Энрико, одной огромной ладонью удерживая меньшего мужчину на месте. — Ты нарвался и получил по заслугам. Извинись перед леди и уходи.

Энрико выпучил глаза.

— Извиниться перед этой сукой? Только через мой труп, – прорычал он.

— Не искушай меня, – парировал Брэн.

Все взгляды в зале были устремлены на них двоих.

— Деритесь! Парни, разберитесь с этим по-мужски! – крикнул кто-то.

— Да, Брэн… дерись!

— Пусть будет бой!

— Ставлю пятьдесят на ирландца! – крикнул один из итальянцев.

И вот так толпа превратилась в группу азартных игроков, желающих увидеть, как их фаворит будет драться. Брэн пользовался дурной славой на подпольных бойцовских рингах. Именно там он получил прозвище «Потерянный Мальчик Адской Кухни». Бои без официального разрешения на свадьбе были запрещены, но небольшое дружеское соревнование всегда приветствовалось.