Драконы Новы

— Что тебя так порадовало? — спросил Каин слева от нее. Он молчал уже несколько часов, явно что-то обдумывая. Петра гадала, хватит ли светской беседы, чтобы вывести его на чистую воду, ведь ее терпения хватало только на то, чтобы терпеть, а он уже начал его испытывать.

— Солнце греет, крови Рок пролилось больше, чем Син, Ивеун в основном скрыт от глаз, а мой брат, похоже, сбежал со Двора. — Она размяла пальцы, когти впились в кресло. До сих пор ей приходилось стоять только перед двумя, и хотя это позволило бы ей при желании отстраниться от остальных членов суда, Петра осталась. После всех тех хлопот, которые пришлось проделать, чтобы увидеть Двор при свете дня, она не собиралась уходить.

— Похоже, он сбежал надолго, — пробормотал Каин.

Петра рассмеялась.

— Неужели тебя так беспокоит его привязанность к женщине? — Кварех, конечно, был сплетником со всеми его визитами в чайные салоны Неаполя, но она никогда не думала Каина, что у него есть подобные привычки.

— Почему это не беспокоит тебя, вот более правильный вопрос? — Словно осознав собственную дерзость, Каин быстро огляделся по сторонам, отмечая всех, кто мог подслушать. К счастью для него, единственными гостями в ложе были близкие родственники, из-за которых Петре не стоило беспокоиться.

— Кварех предан прежде всего Дому Син. Если кто-то любит его, значит, он должен любить и его Дом. Их отношения — преимущество для нас. Цели превыше идеалов.

— Цели превыше идеалов, — повторил Каин.

— Прояви немного больше мужества в этом, — предостерегла Петра.

— Прости меня, Оджи. Это всего лишь представление о нашем Рю с… чего-то… как эта женщина. — В голосе и выражении лица Каина чувствовался конфликт. Он верил в девиз Дома Син, но этот вопрос волновал его до такой степени, что, казалось, он был потрясен до глубины души.

Ну что ж. Неважно, что он думает. В том, чтобы быть Оджи, были определенные преимущества, и никогда не нужно было объясняться. Рано или поздно Каин одумается, или Петра силой снимет с него все противоречия по этому поводу.

— Петра, ее кровь…

— Так и должно быть. — Каин был слишком умен для своего собственного блага и слишком долго находился рядом с женщиной. Петре нужно было пресечь эти домыслы. — Тебя это не касается.

— Ты должна была видеть ее, чувствовать ее запах. В этой иллюзии было что-то не так. Я не думаю…

— Мне не нужно, чтобы ты думал, — резко прервала его Петра. — Мне нужно, чтобы ты делал то, что я говорю, ради блага Син.

— Именно об этом я и беспокоюсь, Оджи.

— Каин, именно это меня и волнует. Если ты хочешь так беспокоиться об этом, значит, ты хочешь быть Оджи. — Петра повернулась к нему, обнажив зубы. — Не хочешь ли ты шагнуть в яму?

— Никогда. — Каин покорно опустил глаза и лицо.

— Хорошо.

Дуэль перед ними закончилась, и прошло много времени, прежде чем кто-либо из претендентов выкрикнул вперед. Первый день был агрессивным, но все они уже были перегружены кровавым спортом. Половина трибун уже ушла, и даже поединки Рок против Рок доставляли ей меньше радости.

— Мне нужно кое-кого увидеть, — объявила она, придя к какому-то решению. — Каин, если вызовут кого-то особенно важного, заступись за него.

— Понял, Оджи. — Его глаза выдавали его любопытство, но тон и язык тела были послушными. Она надеялась, что он хорошо усвоил урок.

Петра спустилась в оживленные залы и ходы амфитеатра. Когда большинство трибун опустело, многие Драконы отправились в город, расположенный внизу. Петра не сливалась с толпой. Толпы расступались перед ней с легкими поклонами. Члены Дома Син с восторгом внимали ее поклонам. Там было приятно сохранять равновесие, уважая Оджи другого Дома.

Дом Рок отошел в конец шеренги, образовавшейся по обе стороны от нее. Они лишь склонили головы, глядя на нее затененными глазами и сжатыми в тонкие линии ртами. Их покорность и уважение вырывались из них с трудом.

Суд лишь усугубил отношения между Домами, решила она. Кровопролитие обжигало ноздри и напоминало, что Нова — не единая семья Драконов. Это были фракции, разделенные и соперничающие за обстоятельства, которые дадут им наибольшую власть. То, что было «лучше для Новы», определялось исключительно тем, что было лучше для каждого отдельного Дома.

Петра повернулась и, пройдя через занавешенный зал, вышла на затененный балкон. Липкий аромат фруктов, которые весь день пеклись на солнце на серебряных блюдах, маскировал резню, происходившую в яме. Взгляд Петры упал на две отдыхающие парочки — к счастью, Син и Там.

— Вон отсюда, — приказала она. — Мне нужно это место.

Драконы обменялись взглядами. Она почувствовала их недовольство перспективой быть выгнанными. Но они подчинились ей, все до единого.

Петра повернулась к рабыне, стоявшей в углу у стола, — тощей маленькой Там с символом Син на щеке. Петра позаботилась о том, чтобы все рабы и низшие слуги были винными или лесными Драконами. Она хотела, чтобы Драконы Там и Рок смотрели на мужчин и женщин, покинувших свои Дома и теперь навсегда носящих знак Син. Она хотела проверить верность рабов. Она хотела, чтобы все увидели Драконов, которые раньше были Рок и Там, теперь под ее когтями и служат ей как образец покорности.

— Приведи ко мне Финнира Син'Кин То, — приказала Петра. — Ты найдешь его с Доно.

Слуга кивнула и поспешно удалилась. Петра подошла к краю балкона без перил. Солнце уже начало опускаться к небу. Если суд еще не был официально завершен, то это должно было произойти в ближайшее время.

Багровый Двор всегда проходил между рассветом и закатом. Жрецы учили, что каждое утро от руки Лорда Рок рождается Леди Люк, Вестница Света. Каждую ночь ее убивал Лорд Син, чтобы освободить место для его брата, Лорда Пак, Владыки Тьмы, который должен был захватить небо. Лорд Рок сражался с лордом Паком до самого рассвета… и тогда цикл повторялся.

Дом Рок вершил Багровый Двор в часы, когда их покровительница была Леди. Давным-давно, когда это был Кобальтовый Двор, дуэли проводились по ночам. Петра напрягла когти и расслабила их. В ее голове пронеслись фантазии о полуночно-синих Драконах, проносящихся через яму, словно призраки, созданные из тени и смерти, освещенные луной, и сражающиеся за Дом и славу.

— Ты вызвала меня.

Петра повернулась, и мысли ее вновь унеслись в дальние глубины самых восхитительных фантазий. Финнир стоял прямо за колышущимся занавесом. Петра попыталась вспомнить, когда она в последний раз видела брата, и оценила его.

Он был еще мал; время, проведенное в Доме Рок, не прибавило ему сил. Это лишний раз подтверждало, что ни в Рок, ни в Лисипе не было ничего от природы могучего. У Петры были более узкие бедра и плечи, чем у брата, но ее мускулы обладали вдвое большей силой, а ее магия была просто ошеломляющей.

Финнир, ее бледнокожий брат с всклокоченными волосами. Ребенок Дома Син, которому не следовало рождаться.

— Идем, Финнир. — Она улыбнулась, показав клыки, и указала на место рядом с собой. — Прошло немало времени с тех пор, как мы в последний раз разговаривали лицом к лицу.

— Да. — Он повиновался и встал на то место, которое она для него выбрала.

— Похоже, с тобой все хорошо. Дом Рок обращался с тобой должным образом?

Он фыркнул.

— Настолько хорошо, насколько можно ожидать от Дома Рок.

Это был приемлемый ответ.

— А Доно?