Драконы Новы

Кварех не двигался с тех пор, как был выгнан из комнаты. Он не шелохнулся и тогда, когда услышал, как она тихонько возится с замком. Он не пытался проникнуть внутрь, сломав дверную раму и разбив стул, который она подперла засовом.

Она не хотела его присутствия. Она предпочла сама провести операцию. Это было так же глупо, как и смело. Он испытывал восхищение ее жестокостью и раздражение от того, что она упорно требует нести все бремя в одиночку.

Но такова была Арианна. Она была тем потоком, который затягивал его каждый раз, когда он смотрел на нее. И неудивительно, почему он целенаправленно избегал встреч с ней. Все сложные эмоции в сочетании с притяжением благодеяния были слишком сильны для него. Несколько недель он хотел убежать от нее, и теперь, когда он снова оказался перед ней, буквально вынашивая причину ненависти к ней, он не хотел ничего, кроме как быть рядом с ней. Он хотел сказать ей, что она не должна быть одинока.

Кварех тяжело вздохнул и закрыл глаза. Он прижался лбом к двери. Он чувствовал яркий, неповторимый запах ее магии. Он был подавляющим, несомненно, из-за крови, пролитой в процессе отсечения ее собственных рук.

Он облизнул губы.

Когтистые пальцы обвились вокруг дверной ручки, и Кварех прикинул, какую силу ему придется применить, чтобы войти. Но даже если бы ему это удалось, что тогда? Что он сможет сделать? Он ничего не знал о методах добавления новых частей к Химере. И, как он полагал, даже без рук Арианны у нее будет достаточно ярости, чтобы оставаться силой, с которой придется считаться.

— Ты будешь ждать там всю ночь?

Глаза Квареха вновь сфокусировались, и он посмотрел через тускло освещенный зал на мужчину, прислонившегося к дальней стене. Каин пытливо уставился на него в ответ. Вопрос не был риторическим.

— Возможно. — Кварех не знал, как ему поступить. Не тогда, когда дело касалось Арианны. Как только ему показалось, что он все понял, женщина вызвала у него другой отклик.

— Почему?

Каин не мог понять. Каин видел лишь Химеру с Лума, жалкую смесь Дракона и Фентри, которая теперь крадет магию у одного из их Домов. Каин не был на Луме все дни, проведенные в путешествии с этой дерзкой и красивой женщиной.

— Потому что она нам нужна.

— Еще больше она нужна тебе. — Каин пересек зал размеренным шагом; его походка выдавала как его смелость, так и готовность повернуться при приказе уйти. Это был тонкий танец, который под силу только Дракону. Но Каин заслужил смелость рядом с Кварехом. Они выросли вместе, почти как братья, и в темных залах поместья Син, где на них никто не смотрел, Кварех сделал их равными.

— И то и другое правда, — признался он.

— Почему? Что нам от нее нужно? — Каин сосредоточился на нуждах Дома.

— Она может сделать Философскую Шкатулку. — На лице его друга отразилось замешательство, и Кварех пришлось уточнить. — Механизм, который создаст совершенную Химеру. Это даст Луму возможность противостоять Доно.

— Нам это нужно? — неуверенно спросил Каин.

— Это изменит ход событий в пользу Дома Син.

— И тогда мы столкнемся с Фентри, которые будут настроены против нас.

— Мы позволим Фентри управлять собой. Петра никогда не хотела быть Доно Лума. За всю нашу великую историю Дом Син никогда не управлял нижним миром. Наши цели полностью совпадают с целями Новы. Нам не нужно пачкать себя… — Кварех прервал свой монолог про то, что Каин не любит Лум, когда Арианна резко вздохнула. Он прислонился к двери, внимательно прислушиваясь и затаив дыхание, ожидая услышать звуки ее трудов.

— Петра должна стать Доно нижнего и верхнего мира. — Преданность Каина была непоколебима.

— Она не станет Доно никакого из миров, если мы не добьемся преимущества над Домом Рок. — Кварех провел слишком много бесед с сестрой, чтобы рассматривать альтернативные варианты. Они перебирали цифры, гипотезы, заговоры и планы на все возможные исходы. Если только Доно не совершит какую-нибудь грубую ошибку — а Ивеун не был известен этим, — набрать силу у Лума было единственным способом склонить чашу весов и заставить Дом Там принять решение.

— Я доверяю вам обоим. — В этом Кварех не сомневался. — Но мне нелегко. — Каин указал на дверь. — Ты отдал ей руки своего брата. Из всех, кто готов принести эту жертву ради Дома, она будет обладать магией прямой крови Оджи.

— И это был выбор Оджи. — Кварех забыл упомянуть, что у нее уже была прямая кровь Оджи, когда она пила от него.

Каин вздохнул.

— Думаю, это тебя обрадует, ведь тебе больше не придется тратить время на ее иллюзии.

— Рад ли я освободиться от этого бремени? Да. — Каин даже не потрудился отрицать это. — Но это значит, что она будет свободно ходить среди нас. Ты дал ей возможность проходить среди наших братьев и сестер, смешиваться с ними, пока сохраняется иллюзия. Я не доверяю ей в своем доме.

— Тогда доверься мне и тому, что я доверю ей.

Глаза Каина, почти отражение глаз самого Квареха, изучали его. Он держал себя в руках и не дрогнул. Если бы он это сделал, слабость отравила бы воды его авторитета. А этого Кварех допустить не мог. Несмотря на то что Каин был ему как брат, дистанцию, которую Кварех держал с Рю, необходимо было сохранять. Петра приложила слишком много усилий, чтобы создать его; он не мог подвести сестру.

— В конце концов, все должно быть замечательно, Кварех. — Мужчина оттолкнулся от стены, к которой прислонился. — Потому что ты прокладываешь опасный курс. — Каин положил руку на плечо Квареха — фамильярное движение, свидетельствующее об искренности его намерений. — Не спускай глаз с этой женщины. Она выпотрошит тебя живьем, если ей это выгодно.

— Никто не знает этого лучше меня. — Он не раз убеждался в безжалостности Арианны на собственном опыте. — Я единственный из нас, кто по-настоящему видит ее. Я единственный в Нове, кто хоть что-то знает об этой женщине.

Кварех посмотрел на Каина с немым вызовом. Неужели тот решил, что время, проведенное с Арианной, дало ему больше понимания этой женщины, чем он сам? Каин слегка сузил глаза, но с легким поклоном головы отошел в сторону, не соглашаясь с мнением Квареха.

Каин исчез в темноте, его фигура растворилась в слабеющем свете масляных фонарей, освещавших зал. Как бы ни хотелось Квареху защищать Арианну дальше, он знал, что не сможет. Каин оценил ситуацию, как и положено опытному тактику. Но Кварех все еще удивлялся, как ему удалось так много узнать из, казалось бы, коротких и бурных отношений с Арианной.

К нему подкралось необычное чувство — ревность к неожиданной осведомленности Каина об Арианне, хотя это было решение Квареха, чтобы он присматривал за ней в первую очередь. Каин был единственным, кому Кварех доверял в том, что он не будет полностью поглощен манерами Арианны, и, похоже, это было правдой. Кварех думал, что ему нужно побыть с ней, чтобы проветрить голову, но теперь сожаление о решении позволить кому-то еще остаться рядом с ней стало внезапным и быстрым.

Некоторое время женщина молчала, но резкое шипение боли вернуло внимание Квареха к двери. Она продолжила путь. Его часы продолжали идти рядом с ней.

Он сидел, упираясь затылком в дверь, отгораживающую его от нее. Он закрыл глаза и прислушался к звукам ее борьбы. Он вспомнил, как впервые наблюдал за работой ее рук на корабле, который они вели, чтобы пересечь внутреннее море между Тер.4 и Тер.5. Они двигались ловко, устраняя неполадки в двигателе с бесстрашной точностью.