Страж

— Господи, — я выдохнула. — Да в чём проблема-то?

— Кто этот парень? — сказал Джон более резким голосом. — Какого чёрта он творит, зная тебя всего десять минут и уже пытаясь трахнуть?

— Что заставляет тебя думать, что это всё его инициатива? — недоверчиво переспросила я.

— А это не так?

— Нет.

— Почему, Эл?

— С каких это пор это твоё чёртово дело?

— Серьёзно? — переспросил он, и теперь в его голосе слышались нотки гнева. — Вот как ты хочешь это разыграть? Как будто я папа или что-то в этом роде? Как будто мы не говорим о таких вещах?

— Мы и не говорим, — сказала я.

Что-то в твёрдости моего голоса заставило его на мгновение замолчать.

Он уставился на меня, как будто до него дошёл истинный смысл того, что я сказала.

Судя по выражению его лица, он слышал это слишком отчётливо.

Всё ещё наблюдая за моим лицом, глаза Джона сузились, его тело напряглось, всё сильнее напоминая то, как он выглядел, когда спарринговал на ринге.

— Серьёзно? — сказал он почти обиженным тоном. — Мы об этом не говорим? С каких это пор, Эл? — его голос стал жёстче, превратившись почти в рычание. — Неужели моё имя вычеркнули из списка? Потому что я не думаю, что меня об этом уведомили, сестрёнка.

— Это не одно и то же, и ты это знаешь! — я повысила голос, но говорила тихо, оглядываясь на входную дверь. — Боже, Джон. Что ты как сталкер? Неужели твоя собственная сексуальная жизнь настолько скучна, что ты спрашиваешь о моей?

— Хорошо, — Джон поднял руки. Выражение его лица стало суровым, затем он кивнул, как будто всё ещё размышляя. — Прекрасно, — повторил он.

Повернувшись, он целеустремленно затопал вниз по деревянной лестнице в своих ботинках, направляясь на улицу.

— Джон!

Он остановился, глядя на меня снизу вверх.

В тот раз я могла ясно видеть выражение его лица, так как он вышел из тени и снова оказался под оранжевыми уличными фонарями. Он выглядел разозлённым. Более того, он выглядел обиженным, смущённым и… обеспокоенным

Он выглядел обеспокоенным.

Иисус. Прежде всего он выглядел по-настоящему обеспокоенным.

Я выдохнула, всё ещё наблюдая за его лицом.

— Джон, со мной всё в порядке, ясно? Я клянусь.

Поколебавшись, я подошла к краю крыльца, к самому верху лестницы.

— Я знаю, с твоей точки зрения это кажется странным, что я ни с того ни с сего начала встречаться с кем-то… но это не в первый раз, ладно? Я не говорю с тобой об этом, потому что не хочу, чтобы ты выходил из себя. Как ты выходишь из себя прямо сейчас.

Увидев, как бровь Джона поползла вверх, я снова выдохнула, на этот раз раздражённо.

— Всё в порядке, ладно? Правда. Он хороший парень.

Джон выглядел так, словно хотел сказать что-то ещё, но промолчал, покачав головой. Его длинные светлые волосы были стянуты резинкой у основания шеи, покоясь поверх тёмной футболки и рваных синих джинсов. Судя по его виду, он, вероятно, только что вернулся с работы.

Он выглядел так, словно даже не бывал дома, чтобы принять душ.

На нём не было носков вместе с кроссовками, что ещё раз свидетельствовало о том, что он пришёл сюда прямо с работы.

Я мысленно вернулась на ту вечеринку в честь Хэллоуина, вспомнив вопросительный взгляд Джона, когда мы с Джейденом вышли из уборной. Думая об этом сейчас и вспоминая, какими виноватыми мы оба, должно быть, выглядели с моим размазанным макияжем, порванными чулками, мятой рубашкой Джейдена и всем остальным, я снова покраснела.

— Перестань быть таким старшим братом, — сказал я ему.

Я пыталась разрядить обстановку, но Джон только сердито посмотрел на меня.

— Тогда перестань быть засранкой, — сказал он.

Я нахмурилась.

— Господи. Ну спасибо большое.

— Ты знаешь, какого рода людей ты привлекаешь, Эл.

Я почувствовала, как у меня напряглись челюсти. На самом деле я не могла с этим поспорить, но всё равно это меня разозлило.

Может, это разозлило меня, потому что я не могла поспорить.

— Да, — сказала я. — Ну. Это не совсем моя вина. Или ты хочешь сказать, что я сама виновата?

— Я не говорил, что это твоя вина! — рявкнул Джон.

Он развёл руки, его ладони сжались в кулаки.

— Чёрт возьми, Эл! Ты не глупая. Отнюдь нет. Почему ты просто не можешь быть умнее в этом вопросе? Ты ничего не знаешь об этом мудаке! И начало не совсем удачное. Судя по тому, что сказала Касс, он практически затащил тебя в ту уборную, едва спросив, как тебя зовут. Теперь он знает, где ты живёшь? Где ты работаешь? Ты сказала ему всё это, Эл? За те двадцать или около того минут, что вы трахались в уборной? Или он выследил тебя позже, чтобы выяснить это самостоятельно… после того, как решил, что хочет повторения?

Вспомнив, что сказал Джейден о том, как он спрашивал обо мне, я пожала плечами, стараясь, чтобы мой голос звучал нейтрально.

— Что ты хочешь от меня услышать, Джон? — поинтересовалась я. — Что бы я ни ответила, ты скажешь мне, что я идиотка.

— Ну, может быть, ты и есть идиотка! — сердито огрызнулся он. Остановившись, словно сдерживая ещё что-то, что ему хотелось бы сказать, он снова махнул в мою сторону одной рукой, указывая на одеяло. — Господи, Эл. Ты впустила этого парня в свой дом. В твой грёбаный дом. Зачем?

Я просто смотрела на него, пока эмоции воевали в моей груди.

В основном злость, отчасти из-за идиотского комментария, но больше из-за того, что он явно считал меня неспособной самостоятельно принимать решения в отношении своей личной жизни. Разочарование, потому что я понимала, что он искренне беспокоился обо мне. Чувство вины, потому что с тех пор, как умер папа, а мама впала в алкогольную зависимость, мы с Джоном полагались только друг на друга.

И да, ещё больше злости, потому что он перешёл все границы дозволенного.

Джон, может, и мой приёмный брат, и мой самый близкий друг, но он не имел ни малейшего права голоса в том, с кем я спала, не говоря уже о том, с кем встречалась.

— Иди домой, Джон, — сказала я. — Мы поговорим завтра, хорошо?

Мой голос прозвучал холодно даже для меня самой.

— Да, как скажешь, Эл. Передай от меня привет своему новому сталкеру.

В тот раз я не ответила.

Я просто вернулась к своей входной двери.

До этого момента я не осознавала, что Джейден стоит в дверях и слушает.

Как только я увидела его лицо, я поняла, что он слышал каждое сказанное нами слово.

Глава 7. Предатель расы

Ревик поправил воротник своей рубашки, пытаясь ослабить хватку, но Эддард оттолкнул его руку.

Не совсем пощёчина, но по ощущениям было похоже на пощёчину.

— Будьте добры, стойте спокойно, сэр, — резко сказал человек.

Ревик смирился, опустив руки по швам.

— Это всё равно кажется перебором, — пробормотал он, взглянув на себя в зеркало.

— Это Королевская Академия, сэр, — сказал Эддард, и его тон не изменился. — Одеваться по такому случаю в строгое чёрно-белое — традиция.

Ревик не ответил, но мысленно вздохнул.

Он силился просто стоять там, смиряясь с тем, что его одели как обезьяну, зная, что сегодня вечером это будет не единственный раз, когда он почувствует себя так.