Богоборцы

— Значит, с Евсеевым это было неслучайно? — мягко улыбнулась Леда, и я даже залюбовался, благо было чем.

Председатель студенческого совета была действительно красавицей, причём эдакой классической русской. Огромные голубые глазищи, мягкий овал лица с милыми ямочками на щеках, чуть пухловатые губки, без пошлого ботокса, аккуратный маленький носик. И коса, естественно, как же без неё. Толстая, русая, как и положено доходящая до самых ягодиц. Тоже весьма аппетитных, даже в плену форменной юбки.

Остальные параметры не отставали. Плюс явно пошитый на заказ костюм, верно подобранные украшения, не броские, даже скорее скромные, но стоит вглядеться, понимаешь, что вон то простенькое колечко или серёжки стоят больше моего крузера. В общем, теперь мне стало понятно, почему её величают королевой. Я бы сам охотно стал её вассалом пару раз. А потом ещё раза три бы сверг с престола… я помотал головой, чувствуя, что меня куда-то не туда потянуло, и тут же рядом кто-то вскрикнул от боли.

Я увидел, как Маша трясёт обожжённой рукой, и тут же кинулся к ней, ловко поймав её за локоть. Девушка опрокинула на себя стакан чая, и теперь вся кисть сильно покраснела. Сама же мышка пищала от боли, а на глаза навернулись слёзы, но, видимо, от шока она даже не пыталась что-то сделать. Понимая, что толку от неё не будет, я повернулся к Одинцовой.

— Есть лёд или холодная вода? — действовать нужно было быстро. — До медпункта далековато. Сначала окажем первую помощь.

— Льда нет, но вон за той дверью санузел, там есть раковина, — сообразила, что я хочу сделать, председатель и с мягким укором вздохнула: — Маша, в кого ты такая неуклюжая? Вечно у тебя что-то случается. Вы извините, Виктор, что так получилось.

— Да мелочи, — отмахнулся я, таща за собой хнычущую мышку, — бывает. И давайте на «ты», а то чувствую себя так, будто мне не восемнадцать, а восемьдесят один.

— Хорошо, — улыбнулась Одинцова, — тогда и я для вас… для тебя, просто Леда.

— Договорились, — кивнул я, откручивая вентиль, и прикрикнул на запищавшую от удара воды по ожогу Мышкину. — А ну цыц! Сейчас станет легче. Вот ты горе луковое, как можно было на ровном месте ошпариться.

— Это у неё с детства, — прокомментировала председатель, протягивая мне какой-то тюбик. — С Машей постоянно что-то случается, поэтому приходится держать целую аптечку. Это от ожогов.

— Ага, спасибо. — Я выключил воду и принялся наносить мазь, не обращая внимания на красную мордашку секретаря от которой можно было прикуривать. — А вы давно знакомы?

— С детства, — улыбнулась Леда, — мы двоюродные сёстры, так что выросли вместе.

— По вам заметно, — кивнул я, — серьёзно. С первого взгляда не скажешь, но если присмотреться, семейное сходство налицо.

И я не шутил. Мышка на самом деле была весьма симпатичная при ближайшем рассмотрении. Громадные серые глаза, милое личико, губы тонкие, но красивой формы, как и носик. Портила Машу привычка всегда глядеть вниз и дикая неуверенность в себе, понятно откуда растущая. Всегда оставаясь в тени сестры, девушка явно заработала кучу комплексов, поэтому и одевалась так невзрачно, и вела себя зашугано. Но как бы мне ни было жаль мышку, вмешиваться я не собирался. В каждом домике свои гомики, нет ничего хуже, чем влезать в семейные разборки, всегда останешься виноват.

— Ну как-то так, — я закончил мазать средством руку Маше. — Прямо сейчас иди в медпункт, они посмотрят, если надо, наложат повязку. И не буянь больше.

— Б-благодарю, — едва слышно пропищала мышка, перед тем как бегом выскочить за дверь.

— Я тоже весьма благодарна тебе за помощь, Виктор, — проводив Мышкину, Леда собственноручно принесла мне чай, и мы снова устроились в зоне отдыха. — Мне даже неудобно возвращаться к прошлой теме.

— Да мелочи, — отмахнулся я, — у моих малых такое постоянно, так что рука набита. В деревне вообще всякое случается, то в колодец свалятся, то козёл забодает, так что хочешь не хочешь научишься. А насчёт нарушений, это ведь Куликов нажаловался?

— Да, — не стала отрицать очевидного Одинцова. — Говорит, ты мешаешь деятельности клуба робототехники и срываешь выступление на ближайших соревнованиях.

— Если бы я не взял власть в свои руки, они до сих пор бы к работе не приступили, — мне было неприятно оправдываться. — Так что формально да, я нарушил субординацию и самовольно занял место руководителя проекта. Но с точки зрения здравого смысла это был единственный реальный шанс спасти ситуацию. Куликов же, пользуясь должностью главы клуба лишь мешал, не давая хода ни чьим идеям, кроме своих. Так что, можно сказать, наоборот, я спас выступление, хотя конкретней это будет видно недели через две, когда сделаем рабочий прототип.

— Что ж, я понимаю, — кивнула Леда. — Константин мне тоже не нравится как руководитель. В отчётности у него всегда бардак. Поэтому, чтобы в дальнейшем не было жалоб и юридических казусов, предлагаю тебе занять его должность.

— Да упаси меня святые пассатижи, — я в деланом ужасе замахал руками. — Ещё чего не хватало. А если серьёзно, то я там человек временный. Роботы для меня экзотика, ну, ходят, ну, чего-то делают, вроде интересно, но посмотрел и забыл. Тут нужен кто-то, кто всей душой любит железных уродцев.

— И у тебя есть такой на примете, — понимающе улыбнулась председатель.

— Конечно, — я усмехнулся я в ответ. — Белова Алёна, группа ЭО 120. Вот уж кто фанат, да и в клубе её уже знают.

— Хорошо, — не стала спорить Одинцова. — Но взамен ты должен пообещать, что придёшь на мой день рождения через две недели, шестого декабря.

— Беззастенчиво пользуешься служебным положением, — я уставился на девушку обвиняющим взглядом, но потом не выдержал и засмеялся. — Уважаю! Наш человек.

— Ну а то, — подмигнула Леда, — Должны же быть у должности председателя какие-то преференции. Ну так что? Договорились?

— Конечно! — я и не собирался отказываться. — Быть приглашённым к такой красавице — честь для меня.

— Ну и отлично, — мне показалось, что девушка незаметно с облегчением выдохнула. — Только не заморачивайся насчёт подарка. Букета будет более чем достаточно.

— Люблю девушек, знающих, что хотят, — улыбнулся я. — Жаль только, обычно в итоге это оказывается не тем, что они говорили тебе вначале.

— Ну, вроде вот так и должно быть, — я закончил монтаж лапы и отступил, разглядывая получившуюся конструкцию. — Все назад! Алён, давай жми кнопку!

Соседка кивнула и, почему-то зажмурившись, надавила на переключатель пульта. Лапа лязгнула, и трёхпалая ступня, обеспечивающая широкую площадь опоры на мягком грунте, сложилась, оставив слегка заострённый наконечник, пригодный для лазанья по стенам и прочим подобным манипуляциям. Трансформация прошла ровно и без задержек. Шарниры не закусило, все детали были отлично подогнаны и смазаны, так что двигались плавно, как и должно быть.

— Отлично, а теперь обратно, — мне понравилось, как всё работало, но пока ещё полностью удовлетворён я не был. — Давай повторим хотя бы раз десять. Надо убедиться, что проблем не будет.

— Хорошо, — соседка не стала спорить, а принялась методично складывать и раскладывать ступню, внимательно следя за работай механизма. — Вроде всё в порядке.

— Пока да, — согласился я. — Давай второй этап. Выдвигай лезвие!

Алёна вновь убрала опору, а после нажала на второй переключатель, и из ноги выскочил десятисантиметровый трёхгранный шип, встав на фиксатор. Секрет был в том, что наконечник лапы оставался полым, что не лучшем образом сказывалось на его надёжности, но мы всё же решили пожертвовать ею ради скрытого оружия. Да, была вероятность, что отверстие просто забьёт грязью, но сейчас уже стояла глубокая осень, а на момент соревнований вообще настанет холодная и снежная сибирская зима, так что гораздо важнее побеспокоиться о том, чтобы робот не замёрз, пусть даже бои будут проходить в гигантском ангаре.