Страница 29 из 226
– Чего молчишь?! Отвечай, – в приступе ярости от молчания и непонимания корней происхождения увиденной картины из памяти, я нажал на курок.
Бластер в руке выплюнул сгусток фиолетовой энергии, с легкостью ослепительно прожигая штанину вместе с ногой упрямого идиота. Запахло озоном и горелой плотью, на белой ткани комбеза нарисовалась кроваво-черная дыра, величиной с крупную монету.
– Аааа, – крик боли разнеся в полупустующем помещении, звонко отскакивая от стен, истончаясь по мере расхождения.
– Заткнись! – со злостью пнув верещащего парня, я резко остановился.
Что я сейчас делаю? Пытаю какого-то бедолагу непонятно за что? Я что, с ума сошел? Вырубить здорового хулигана из самозащиты – это одно. А избивать безоружного – совсем другое. Я же не какой-нибудь псих по типу тех отморозков из свор Отстойника. Надо держать себя в руках.
Уняв бушующую ярость, как можно спокойным голосом я обратился к раненому на полу:
– Слушай, ты останешься жить. Я тебе ничего не сделаю. Обещаю. Просто скажи то, что я хочу знать, и я уйду. Оставив тебя живым, – поймав испуганный взгляд пленника и слегка наклонившись к нему, я добавил: – Так что скажешь?
Какое-то время всматриваясь в мои глаза, убеждаясь в правдивости моих слов, он все-таки начал говорить:
– Это секретная лаборатория компании «Токсвил Контус». Мы проводим различные исследования по заказу более крупных корпораций в случаях исключительных обстоятельств. Конкретно здесь сейчас проходят опыты по изъятию психоматриц людей с последующим подключением их через нейросенсорные контакты к кибернетическим механизмам.
Услышанная информация на некоторое время отправила меня в ступор, переваривать и обдумывать полученную информацию.
Ничего себе, вломился на полицейский склад.
– Хочешь сказать, что вы каким-то образом вытаскиваете сознания, а точнее личность человека, а потом сажаете ее в дроида, что ли? Так? – я в недоумении покачал головой: – Но зачем? Разве не дешевле написать цифровой код? С чего такие сложности?
– Это не для каких-то боевых дроидов или примитивных ремонтных сервов. Создание искусственного интеллекта седьмого уровня – самого продвинутого на данный момент поколения электронных разумов, требует значительных трат. Поэтому корпорация «Техварп» заказала у нашей компании проверку определенных научных теорий в данной сфере на практике. Все пока на стадии экспериментов, так что пока рано говорить о результатах, но если получится, то в будущем будет возможно существенно снизить издержки при производстве таких искинов.
– Снизить за счет того, чтобы посадить в железную банку вырванную личность настоящего человека? Ну вы и сволочи…
– Я всего лишь лаборант и только делаю, что мне приказывают, – молодой сотрудник компании прислонился к одному из столов. – И потом, извлеченное сознание урезается, в него вживляются протоколы подчинения и ограничений. По сути, человек уже не является самим собой. Деформация личности чрезвычайно сильная.
Оглядывая зал и все еще находясь в шоке, я никак не хотел верить в очевидное: похоже, я и сам прошел через эту лабораторию.
– А куда вы деваете извлеченные психоматрицы? Можно ли их вернуть обратно в старое тело?
– В старое тело? Нет. Сейчас закончилась первая фаза эксперимента. Все подопытные уничтожены, а их профили личностной нейропроекции стерты. Остались только предварительные результаты, для начала второго этапа.
Чертовы ублюдки! Вырвали у меня воспоминания о себе, а потом простым нажатием кнопки отправили их в небытие. Как такое вообще возможно?
– Но я помню планету, откуда я родом, помню то, что в Содружестве никогда не было. Почему я помню это? Разве после ваших операций не стирается вся память?
– Что? Ты о чем? – спустя секунду полностью осознав смысл моей фразы, лаборант пораженно выдохнул: – Ты один из них! Один из подопытных! Но ведь вас всех ликвидировали!
– Как видишь не всех! – на моем лице появилась угрюмая улыбка. – Так почему я помню родную планету? И зачем вы берете людей с далеких миров? На Хаггии никто бы не почесался, если бы пропало несколько десятков человек. К чему такие сложности?
Не отвечая, парень в белом комбезе продолжал удивленно разглядывать меня, как будто увидел перед собой ожившего мертвеца. Бластер, снова направленный на его ноги, заставил его начать отвечать.
– Общие воспоминания остаются как фон. Мнемонические каналы, через которые происходит перенос, отсекают все остальное, ненужное. Отбор касается только личности, характера и самого сознания. Это очень сложный процесс, я и сам не знаю всех подробностей, как именно все происходит. Но точно знаю, что люди с ранее установленными наносетями совершенно не подходят для этого. Лишние искусственные нейронные связи в мозгу человека мешают процедуре извлечения. Поэтому подопытных находят на далеких от Содружества планетах. Сама компания не занимается этим, они покупают их у пиратов и работорговцев.
– Какие же вы твари…
Я прошелся вперед, к медкапсуле со сложными дополнительными проводами и трубками. Лицо мужчины под стеклом выглядело спокойным, как будто он просто спал. Но ведь это абсолютно не так. Сейчас его сознание крадут, перемещая на какой-нибудь электронный носитель, только ради того, чтобы уменьшить возможные расходы при создании искинов для управления сверхсложных механизмов.
Нет, так оставлять бедолагу тут ни в коем случае нельзя.
– Отключ… – я начал разворачиваться назад, но моя фраза не успев начаться, оборвалась – до последней секунды сидевший на полу раненый лаборант довольно живо поднялся, схватил что-то с ближайшего стола и ткнул этим меня в шею.
Сразу же голова резко закружилась, перед глазами все размылось, картинка окружающего мира подернулась странной рябью. Я неуверенно сделал шаг назад, одновременно шаря по правому бедру в поисках оружия. Как назло, этому мешали полы плаща.
– Аххх тттыыы… – язык тоже стал заплетаться, а тело повело в сторону, ватные ноги так и норовили подогнуться, отправив хозяина на пол.
Вдруг рука все-таки нашла и обхватила углепластиковую рукоять бластера. Медленно поднимая ствол, я думал лишь о том, чтобы попасть в засранца. Надо было его сразу кончать, а не думать о милосердии и другом дерьме. Забыл, где находишься? В следующий раз буду умнее.
– Пшшихх!
Еще одна игла вошла в шею. А за ней еще раз:
– Пшшихх!
Гад в белом уродском комбезе не дал возможности даже прицелиться, снова вгоняя в мое тело какую-то дрянь, от которой голова шла кругом, а мир вокруг кололся на рванные фрагменты.
Уже почти не соображая, в ответ я несколько раз нажал на курок. Всполохи фиолетового-синего огня промелькнули размытыми пятнами. Кажется, прозвучал крик, но точно не скажу. Разум плыл, сознание так и норовило рухнуть в бездну пустоты покоя. Собрав остатки воли в кулак, я медленно пошел вперед…
Как я выбрался наружу, не могу сказать – ничего не помню. Следующий приход в себя произошел уже на открытом воздухе. Я осознал себя лежащим на земле, вокруг ничего не видно и только бесконечное полотно звездного неба над головой показывало, что я еще не умер.
Вглядываясь в невероятно яркие и такие близкие звезды, мне вдруг пришла на ум мысль – я точно не дома. На Земле, откуда меня забрали, не бывает ничего похожего, даже в самую безоблачную и темную ночь. В вышине небосвода холодным пламенем горели незнакомые созвездия. Они были отрешенными, равнодушными и абсолютно чужими.
Голова снова начала раскалываться от сильной боли. Сознание постепенно затухало, медленно проваливаясь в спасительное небытие.