Страница 23 из 60
— Лорд Ксандр, вы должно быть устали с дороги, — начинает суетиться эта женщина, кивая своим дочкам. — Вот, Инесса и Ванесса о вас позаботятся.
— Ах, лорд Ксандр, — подхватывают те, снова оживившись. — Выпейте чаю,
успокойтесь. Для нас это тоже трагедия, мы потеряли любимую сестру...
— Довольно, — почти рычу, устав от этого балагана. Кажется, эта троица намерена вертеться до последнего, а я не привык терять время зря. — Созовите сюда всю домовую прислугу. А этих заприте где-нибудь на время разбирательства, чтоб не мешали.
Поднимаюсь с диванчика и для увесистости слов снимаю перчатку с одной руки, демонстрируя королевский перстень. Он дает мне почти все привилегии, доступные членам королевской семьи, пускай я и редко ими пользуюсь.
Киваю своему слуге, и тот идет к нахалке Ираиде, вежливо проговорив:
— Лучше вам не противиться, иначе мне придется применить силу.
— А вы что стоите? — оборачиваюсь к парочке горничных, застывших на месте от страха. — Созовите сюда всех, начиная от конюха и заканчивая экономкой.
Те подрываются, и кланяясь, улепетывают прочь.
— Лорд Ксандр, но ведь... — кажется, до Ираиды начинает доходить, что я настроен серьезно. Она пятится, а когда слуга собирается схватить ее, визжит: — Нет, вы не имеете никакого права!
— Не имею права? — усмехаюсь, в очередной раз удивляясь наглости этой женщины.
Нет, мне, конечно, встречались нахалки. Но эта превзошла их всех.
— Не имеете, лорд Ксандр, — чуть увереннее произносит Ираида. — Может на вас перстень короля, но мы не сделали ничего плохого.
— Вы жили в чужом доме, вопреки воле его хозяйки. Вы избавились от моей жены. Вы... — двумя пальцами подхватываю чашку со стола, которую мне собирались подсунуть сестрички. Нюхаю и добавляю с презрением: — Вы пытались опоить лорда. Так что сейчас вам лучше слушаться, иначе я разозлюсь окончательно и могу случайно вас покалечить.
Сестры оказываются чуть умнее матери, а может просто более пугливы. Они замирают и молчат, опустив головы, хотя лица у них кислые. Неужто поняли, что натворили?
С «опоить» я, конечно, преувеличил — от чашки пахнет шафраном, корицей и
мускатом. Плохо бы мне с этого напитка не стало, разве что либидо бы повысилось.
— Опоить? Не понимаю, о чем вы, лорд Ксандр, — упрямая Ираида одна не желает сдаваться. — Это обычный травяной чай, полезный для здоровья. И от Ланы мы не избавлялись. Я любила ее, как родную, и сейчас опечалена ее смертью. Кто вам сказал, что мы жили здесь вопреки ее воле? При всем уважении, но вряд ли вы интересовались состоянием жены, иначе бы знали, что в последнее время она болела душевно. Поэтому нам пришлось изолировать ее, чтобы она не навредила сама себе. Инесса, Ванесса, верно?
— Да, матушка, да матушка, — часто кивают дочурки, воодушевившись примером матери.
А я смотрю на них и вдруг до меня доходит...
Почему они так обнаглели? С чего были уверены, что я не приеду к Лане? Откуда знали, что и самой Лане будет трудно со мной связаться? Ответы на эти вопросы оказываются совсем просты. Не зря лицо одной из дочерей с самого начала кажется мне знакомым. Потому что я уже видел ее прежде.
Она какое-то время работала в моем столичном особняке служанкой. Наверно думала, что я не запомню ее. И окажись на моем месте, например, принц Алекс, возможно так и было бы — редко кто из лордов обращал внимание на горничных. Но у меня прекрасная память на лица. То, что ее не узнал мой слуга тоже неудивительно — он не жил в особняке, а выполнял мои личные поручения.
Прикрыв глаза, пытаюсь вспомнить подробности.
Ну да, кажется, она появилась в доме через какое-то время после свадьбы. На глаза мне попадалась только пару раз, затем исчезла. Дальнейшее выстраивается в голове само собой. Значит, мы с Ланой поженились, и девушка уехала в поместье сразу после брачной ночи, которую провели с ней в разных комнатах.
Ираида, прознав о ее браке, подослала ко мне одну из своих дочерей... в том, что именно Ираида все организовала можно даже не сомневаться. Ну а Ванесса (или Инесса) разузнала уже подробности. Кажется, примерно в то время ко мне приходил принц Алекс, возмущенный тем, что не пригласил его на свадьбу, и мы говорили об этом. А я даже подумать не мог, что кому-то будет интересна моя личная жизнь...
Что ж, мои овации. Эта Ираида с дочками знатно подсуетилась, чтобы заграбастать себе имение. Вот только... нет, неужели?
— Поэтому, лорд Ксандр, вы не можете обвинять нас в том, чего не было, —
воодушевляется Ираида, приняв затянувшееся молчание за мою слабость или
сомнения.
— О том, было или нет, я узнаю лично у Ланы, когда найду ее, — отвечаю холодно. — А пока у вас есть два варианта. Либо посидеть тихо взаперти. Либо всем дружно отправиться в темницу. Этот дом не ваш, хозяйки сейчас здесь нет, а вы проживаете в нем без всякого дозволения. Я могу счесть вас воровками. Вы же помните, что в нашем королевстве полагается за воровство?
С куда большим удовольствием я бы отправил их всех в столичную темницу без всяких разбирательств. Посидели бы там, подумали над своим поведением, а потом пускай Лана сама бы решила, как с ними поступить.
Останавливает меня только то, что Норманн мне всю плешь проест, если узнает, что я допустил подобное обращение со своей женой. Тогда одним месяцем совместной жизни отделаться не удастся. Да и найти Лану сейчас важнее, чем наказать этих нахалок. Все равно они никуда не денутся.
К тому же, чуется мне, что неспроста они даже не огорчились пропаже Ланы. И дело тут вовсе не в моем безразличии к жене. Догадка оказывается верной.
— При всем уважении, лорд Ксандр, но вы не имеете права так говорить, — Ираида старательно играет оскорбленную гордость. — Может мы и не настолько знатны, но при этом и не чернь какая-нибудь, чтобы вы так обращались с нами. К тому же, Лана передала нам бумаги на это имение. И раз моя несчастная падчерица погибла, теперь оно наше.
Ну да, дочка не зря ошивалась в моем особняке. Когда я решился на фиктивный брак, то главным условием было отсутствие в моей жизни будущей жены. Все должно было остаться так, словно никакого брака и вовсе не случилось.
Именно поэтому при покупке я оформил имение на Лану. А чтобы она не смогла воспользоваться этим, добавил одну оговорку — в случае развода, или иного форс-мажора, имение переходит предъявителю договора. Да, именно предъявителю, а не мне — не хотелось, чтобы Норманн как-то прознал об этом и решил, будто я собираюсь развестись.
Разумеется, все бумаги хранились у меня, а у Ланы была только выписка из королевского реестра, подтверждавшая ее права. По крайней мере, раньше хранились...
— Бумаги? — уточняю, вскинув бровь. — Как она могла передать вам бумаги, которых у нее не было? Покажите же мне их.
— Простите, а вы с какой целью и по какому праву это требуете? — Ираида, воодушевившись успехом, берет инициативу в свои руки. — Поместьем владела Лана, что можно подтвердить в королевском реестре. Но в случае ее смерти дом и все остальное переходит держателю договора. Сейчас держатель я, так что имею полное...
— Заткнитесь, пока не сделали себе хуже, — перебиваю ее. — Если вы украли у меня бумаги, то этим лишь разозлите меня. Лучше одумайтесь и верните все, пока не оказались в темнице.
— Я ничего у вас не крала, могу принести любую клятву, — наигранно возмущается женщина, но глазки у нее все равно бегают.