Страница 7 из 13
— Ладно, — наконец произнесла она. — Я тебя отпрошу. И этих… — она обвела взглядом присутствующих, — попрошу в общем за всех, под мою ответственность.
Её взгляд стал строгим.
— Но каждый сейчас позвонит и попросит родных связаться с деканатом и сказать, что они в курсе и не против, что вы пойдёте со мной… скажите, что я хочу съездить с вами в город на выставку новых военных артефактов.
— Отлично, — согласился я. — Когда выдвигаемся?
— Завтра на рассвете, — ответила Катя. — Сегодня займёмся подготовкой. Ефим, — она повернулась к лекарю, — подготовь двойной комплект медикаментов и противоядий. Костя, займись поиском подходящего портала. А ты, Дима… — она посмотрела на меня с тревогой, — постарайся до завтра не навлечь на себя ещё каких-нибудь проблем.
— Нашёл! — вдруг воскликнул Костя, всё это время сосредоточенно ковырявшийся в ноутбуке. Его глаза возбуждённо блестели в отражении экрана. — Буквально в пяти километрах от академии. Зона аномальная, там пропадают люди, но в отчётах охотников указаны сильные твари, а значит — дорогие.
Он развернул ноутбук, демонстрируя карту с мерцающим красным пятном.
— С ним тяжело, но думаю, мы справимся. Смотрите, — он увеличил масштаб, — портал находится в старом карьере. Судя по показаниям геомагнитных датчиков, он стабилизируется каждые тридцать шесть часов примерно на четыре часа. Следующее окно — как раз завтра утром.
Мы все склонились над экраном. Карта показывала заброшенный карьер, окружённый густым лесом. Никаких дорог, только старые, заросшие тропы.
— Хорошо, — Катя выпрямилась, принимая командирскую осанку. — Тогда план такой: сегодня готовимся. Завтра в пять тридцать встречаемся у восточных ворот академии. Прибываем на место, готовим периметр. Когда портал стабилизируется, входим…
Доблестный полицейский участок №17 редко удостаивался таких колоритных постояльцев. Рыбкин, мужчина сорока трёх лет с внушительной лысиной и ещё более внушительным животом, нёс свою службу как крест — тяжело вздыхая и поглядывая на часы. До конца смены оставалось ещё три часа и сорок две минуты. Он как раз размешивал сахара в своём кофе, когда со стороны камеры раздался грохот.
— Начальник! — кричал Матвей, тарабаня железной миской по решётке. — У нас тут беда, старик отъехал!
Рыбкин поморщился от формулировки и неторопливо поднялся. Система наблюдения показывала, что в камере оба брата Потанины суетились вокруг лежащего на нарах старика.
По инструкции следовало вызвать дежурного медика, но тот ушёл двадцать минут назад выписывать успокоительное буйному огневику в соседнем крыле и ещё не вернулся. Чертыхнувшись, Рыбкин взял с полки набор экстренной помощи и направился к камере.
— Он просто лежал, а потом как-то странно вздохнул и всё, — частил Глеб, вцепившись в решётку. — Сердце, наверное. Возраст всё-таки…
Рыбкин окинул критическим взглядом распростёртое на нарах тело. Велимир выглядел мёртвым — бледность, заострившиеся черты лица, полуприкрытые веки.
— Оба к стене, — скомандовал он братьям, отключая магический барьер. — Руки так, чтобы я видел. И никаких фокусов.
Потанины синхронно отступили и подняли руки. Рыбкин вошёл в камеру, настороженно оглядываясь по сторонам.
Опустившись на одно колено рядом с нарами, Рыбкин коснулся шеи старика, нащупывая пульс. Ничего. Кожа казалась неестественно холодной.
— Ну да, похоже, что всё, — констатировал Рыбкин. — Придётся вызывать медэксперта и составлять акт…
Он не успел закончить фразу. Веки старика резко распахнулись, открывая глаза — обычные, человеческие, только зрачки расширены настолько, что почти полностью скрыли радужку.
— Ох ты ж! — Рыбкин инстинктивно отшатнулся, но его запястье оказалось в стальной хватке старческой руки.
Велимир одним движением поднялся с нар, не выпуская полицейского.
— Прошу прощения за представление, — произнёс он без тени одышки или слабости. — Но мне срочно требуется покинуть ваше гостеприимное заведение.
Рыбкин попытался выхватить табельное оружие — шокер, но не успел. Велимир с неожиданной для его возраста силой толкнул его к выходу из камеры. Полицейский пролетел два метра и врезался спиной в противоположную стену коридора.
— Какого чёрта⁈ — прохрипел Рыбкин, пытаясь подняться. — Вы арестованы! Это нападение на…
Договорить он не успел. Старик оказался рядом с ним.
— Знаете, уважаемый, — Велимир наклонился к полицейскому с выражением почти отеческой заботы, — надеюсь будучи моим слугой вы будете более компетентны.
Рыбкин хотел крикнуть, позвать на помощь, активировать тревожную кнопку — но его тело внезапно отказалось подчиняться. Холодная волна парализующего заклинания сковала каждый мускул.
— Это совершенно безболезненно, — заверил Велимир. — Небольшой профессиональный подарок, так сказать.
Велимир коснулся груди Рыбкина. Воздух в коридоре сгустился. Изумрудная энергия заструилась между пальцами некроманта, формируясь в тонкие нити, которые проникали сквозь форменную рубашку, сквозь кожу, прямо к сердцу полицейского.
— Прими мой дар, — прошептал Велимир тихо.
Глаза Рыбкина расширились, когда он почувствовал, как чужеродная магия формирует стержень прямо возле его сердца — живой, пульсирующий источник некротической энергии. Его сознание затуманилось, а когда прояснилось, мир воспринимался совершенно иначе. Все прежние цели, стремления, надежды — всё отступило перед одним всепоглощающим желанием служить.
— Чем могу помочь, господин? — произнёс Рыбкин, выпрямляясь.
Велимир удовлетворённо кивнул:
— Для начала, организуй нам беспрепятственный выход отсюда. А еще — позаботься о моей встрече с твоими коллегах. Они тоже должны присоединиться к нашему… скажем так, братству.
Уже через час весь участок №17 был полностью под контролем. Два десятка сотрудников, от дежурных до экспертов-криминалистов, получили свои персональные стержни. Полицейский бюрократический механизм продолжал функционировать внешне как обычно, только теперь его деятельность подчинялась совершенно иным целям.
Велимир, устроившись на заднем сиденье служебного внедорожника, с удовольствием наблюдал, как братья Потанины нервно ёрзают рядом. Машина неслась по городским улицам, включив сирены и мигалки, расчищая путь в потоке транспорта.
Через сорок минут кортеж из трёх полицейских машин подъехал к старинному особняку в закрытом элитном районе.
В просторном холле их встречала Графиня. Когда Велимир вошёл, он увидел десятки людей — все застыли в почтительном ожидании. По их одежде и осанке можно было безошибочно определить представителей высшего общества — аристократы, политики, крупные бизнесмены. Спустя минуту их глаза уже смотрели с той же покорностью, что и у полицейских из участка.
— Прекрасно, — улыбнулся Велимир. — Просто прекрасно…
Последующие дни Велимир занимался расширением влияния.
Сначала он выкупил три городских приюта для бездомных — благотворительная акция, широко освещённая в прессе. Но для несчастных, получивших крышу над головой, доброта обернулась вечным рабством. Каждый, кто переступал порог этих заведений, присоединялся к растущей армии слуг некроманта, получив свой стержень.
Графиня не отставала — приобретя контрольный пакет акций трёх промышленных предприятий, она превратила их в ловушки для амбициозных аристократов. Под предлогом заключения выгодных контрактов она приглашала влиятельных людей на экскурсии и деловые встречи. Только дурак отказался бы от таких заманчивых условий. Но никто из вошедших не выходил прежним — они покидали заводы уже как верные слуги Велимира, а их родовые гвардейцы пополняли ряды армии некроманта.