Побеги божественного пламени

— Мал ещё, не созрел, — вздыхала повитуха.

— А может… Сахарком выманим? — предложила прислужница помоложе, за что чуть не получила подзатыльник.

От совета внутри всё сжалось. Руслана знала о деревенской традиции закладывать в родовые пути мыло и сахар, чтобы ускорить процесс. Необразованные знахарки делали так сотни лет и считали, что новомодные врачеватели, запрещающие вмешательства, жизни не знают.

После полуночи опять послали за лекарем.

Руслана продолжала переваливаться с бока на бок. Удобной позы не было. Везде тяжело и везде больно.

— Здесь нечем дышать, — стонала девушка, уставившись на окно.

Комната небольшая, людей много, а всё плотно закрыто.

— Нельзя. Зараза прилетит, — повитуха, прощупывающая живот, уловила её взгляд.

Руслана дотянулась до тяжелого подсвечника на столике и швырнула его в стекло, но промахнулась, попав по низу рамы.

— Что ж ты делаешь! Дитя сгубишь!

— И так ничего не получается! — выкрикнула она. К горлу подступало отчаяние.

В дверях показался лекарь, а за ним царь и Елисей. Наёмник пропустил медвежью потеху, но пришёл полюбоваться её страданиями.

Женщин сразу выгнали за ненадобностью.

У Булата в руке — золотой кубок. Весть о проблеме вырвала его из очередного пира, но расстроенным он не выглядел. Руслана старалась не смотреть на него. Искала спасения во врачевателе.

— Скажите, что с моим… — сильная схватка оборвала предложение.

Лекарь шерудил внутри и снаружи, что-то бормотал, надавливал.

Отойдя от постели, он обратился к царю, приглушив голос:

— Ваше Величество, без мёртвой воды будет сложно спасти обоих.

— Воду не дам, — а он совсем не берёг чувств девушки и говорил без стеснения.

— Я сделаю всё, что в моих силах, но Вам придётся принять решение.

— Что тут решать? — он с улыбкой посмотрел на Руслану, — она нужна мне живой. Дитя умертви.

— Нет! Я не позволю! — на дрожащих руках она поднялась на перине.

Он в открытую рассмеялся.

— Справишься с моей строптивицей? — царь хлопнул лекаря по плечу.

— Да, Ваше Величество, у меня есть крепкая сонная настойка.

— Доложи, как закончишь, — он глотнул из кубка и повернулся к выходу.

Руслана кинулась за царём, но ноги подвели сразу, и девушка грохнулась прямо у кровати на жёсткий пол.

— Подожди! Не уходи. Ладно. Всё то, что ты говорил на арене. Я согласна. Только не поступай так. Позволь моему ребёнку жить, пожалуйста, — сквозь хлынувшие слёзы она смотрела снизу-вверх на когда-то любимую улыбку.

Булат подмахнул Елисею:

— Проконтролируй.

И вышел.

— Какая же ты сволочь! — она бросилась к закрытой двери, но тут же была поймана Елисеем. — Не трогай меня! Отпусти! Ты ничем не лучше!..

Попытку вырваться прервала сильная схватка. Больше и объёмней, чем все прошлые.

Наёмник вернул девушку обратно на кровать и отошёл к лекарю. Тот разложил на столе блестящие инструменты, которые больше походили на орудия пыток. Смочив хлопковый платок белёсой жидкостью, он попросил главу царских телохранителей подержать Руслане голову, чтоб не вертелась.

— Елисей, не надо, — она плакала, как щит, выставив перед собой подушку.

— Не бойтесь, всё пройдёт безболезненно, — вооружившись платком, врачеватель стал подходить.

Из ножен наёмника выскользнул кинжал, и с размаху Елисей полоснул по горлу лекаря.

Глубокая рана обдала белый халат потоком крови. Ничего не понимающий врачеватель упал, схватившись за шею.

— Почему сейчас? Ты не могла потерпеть до срока? — со злостью выдавил наёмник, перешагнув через харкающее тело на полу.

Руслана шарахнулась к изголовью. Ей тоже бояться? Или как?

Подойдя к двери, Елисей приоткрыл её и через щель выглянул наружу. В коридоре расставлена охрана, но она там и должна быть. Царя нет. Значит, вернулся на пир. Через час-два припрётся алхимик испытывать лекарство.

— Как же невовремя, — пробурчал он, закрывая дверь.

Девушка покосилась на лекаря. Тот больше не шевелился. «Спасибо» за такое вообще прилично говорить?..

Но Елисей ходил взад-вперёд и всем видом показывал, что слова со стороны ему не нужны. Казалось, было слышно, как мысли роят у него в голове.

Он изменил направление и подошёл к постели.

— Сможешь родить сама? — спросил, склонившись.

— Смогу.

Вообще никакой уверенности, но звучало чётко. Руслана по глазам видела, скажи она «нет», бросит прямо тут и сбежит сам. Хорошо, если при этом не прикончит, как лекаря.

— Сможешь идти?

— Не быстро, — днём её заставляли вышагивать по комнате, чтобы ускорить роды.

— Тогда вставай, — он помог подняться и, как немощного инвалида, повёл девушку к платяному шкафу.

Острая схватка ударила на середине пути. Руслана не собиралась кричать, просто пискнула, но Елисей зажал ей рот рукой, пригрозив:

— Как выйдем — молчи. Или умрёшь. И ребёнок твой вместе с тобой.

Она кивнула.

Платья из шкафа полетели на пол, открывая доступ к задней стенке. Елисей надавил, стараясь не шуметь, но стенка не поддалась. Замок заклинило. Пришлось выбить ногой.

— Что это? — опешила девушка.

За шкафом открывался проход на тёмный лестничный пролёт. Служебный ход, соединяющий несколько этажей. Елисей в своё время организовал смену покоев, чтобы иметь доступ к лестнице.

Из горы сваленной одежды он достал короткий плащ с капюшоном. Светлый, но ничего лучше всё равно нет.

Не скрывая раздражения, он завязал накидку на девичьей шее.

— Почему ты мне помогаешь? — хлопала мокрыми ресницами Руслана.

Лучше бы ей было этого не знать. Побег беременной вообще не предполагался.

Наёмник осветил путь свечой, захваченной в комнате. Судя по обилию пауков и шуршанию мышей, проходом давно не пользовались. Поспеть за шагами Елисея было не просто, хоть он и старался не набирать темп. На первом этаже узкий коридор, пересекающий хозяйственный блок, вывел их к заднему двору.

Затушив огонёк, Елисей выглянул на улицу и сразу скользнул обратно.

— Стража, — объяснил он висящей на руке девушке.

— Разве не ты здесь главный?

Ах, если бы.

— Личная охрана царя не тоже самое, что дворцовые стражники.

Местная знать Елисея открыто недолюбливала, считая его безродным иноземным выскочкой. Ходили слухи, что раньше он состоял на служении у короля Болании в особом отряде, выполняющем самую грязную работу, а теперь тоже самое он делает для нового царя.

Абсолютная правда.

Нарвись они на караульных сейчас, Елисею не сносить головы.

Он снова приоткрыл дверь.

— Ушли, — он окинул Руслану взглядом.

Выглядела она не очень. Дышала поверхностно, стиснув зубы, всем телом опиралась на дощатую стенку, покрытую паутиной. Если женщина перестала обращать внимание на восьмилапых, значит, дело плохо.

Ночь разукрашивали факелы, зажженные вдоль основных дорог.

От укрытия к укрытию они перебегали в сторону конюшенного двора, как вдруг Руслана резко остановилась.

— Семена! — она кинулась назад.

— Какие ещё семена? Умом тронулась? — завидев вдалеке стражу, Елисей оттащил девушку к широкому цветущему кустарнику.