Шанс на счастье

Пролог.

Смиляна

- Яковлевская, встаём!

Скрип решетки пронзил мои уши. Из меня вырвался болезненный стон. Все тело жутко болело, а свежие раны с запекшейся кровью на них все ещё щипали. Я с трудом открыла глаза, видя перед собой размытый силуэт. Кажется, это был смотрящий.

Мужчина достаточно жёстко похлопал ладонью по моей щеке, будто я была неживая.

Картинка в глазах плыла. Не выдержав, смотрящий схватил меня за ворот одежды и поднял на ноги, будто безвольную куклу. Я пошатнулась и плечом уткнулась в стену. Потерев глаза, попыталась хоть немного начать соображать и осознавать происходящее.

- Не симулируй, сучка. - Он слегка нагнулся, чтобы наши глаза были на одном уровне, его голос понизился почти до шёпота. Горячее дыхание и неприятный запах изо рта заставили меня поморщиться - Думаешь, тебя тут хоть кто-то пожалеет после того, что ты сделала? Ты должна всем в ноги кланяться и благодарить, что тебя вообще в живых оставили, а не выкинули труп в кучу с мусором и прочим дерьмом, как полагается.

Я стиснула зубы и опустила глаза на свои ноги, которые были покрыты синяками, навозом скота, и ещё бог знает чем. Да, в этом месте я занималась самой грязной работой, как и полагается всем нарушителям вроде меня. По другому заключённых женщин называют «злобы». Те, кто нарушил закон и был отправлен в город Половск в ссылку.

Смотрящий плюнул на мою лодыжку и отошёл, вытерев руки о штанину. Тем самым он показал, как мерзко было ко мне прикасаться. Не сдержав горькой усмешки, я наблюдала за слюной, текущей вниз по моей ноге.

- Сегодня полгода, как ты в ссылке. Так что скоро тебя повторно должны выдать замуж. Но перед этим дополнительно перевоспитать.

От этих слов мурашки страха пробежали по моей спине. Замужество стало для меня адом и страшной пыткой. В мыслях молниеносно пронеслись сцены, как бывший муж - Вадим, насиловал меня. Для меня секс с ним был страшнее, чем любые побои, любое оскорбление в мою сторону. Я тут же вспомнила, как противно мне было слышать его пыхтение и несвежее дыхание над ухом, пока он совершал "супружеский долг" со мной. Вадим меня не возбуждал. Он старше меня на двадцать лет, вес его переваливал за сто килограмм, при росте примерно сто семьдесят три сантиметра. От него воняло потом, и часто мочой, ведь он редко мылся и не менял нижнее бельё. Каждый раз после полового акта я с трудом сдерживала рвотные позывы от смеси запахов, которые то и дело врывались в мой нос. Меня выдали за Вадима, который работает простым учителем в мужской школе, потому что мы с мамой жили бедно. Будь папа жив, наше положение в глазах общества и патрулирующих, каждую неделю проверяющих наш дом, было бы лучше, а соответственно я бы вышла замуж за мужчину, который по статусу выше Вадима.

Я прикрыла глаза на секунду, стараясь не впасть в панику, затем кивнула и шумно выдохнула, раскрывая глаза.

-Тебя отправят в школу домоводства. Несколько недель пробудешь там, а потом тебя заберёт твой муж, ясно? И да, - Он с отвращением взял прядь моих сальных волос и слегка оттянул ее, отчего я почувствовала боль. - Надеюсь, он тебя будет наказывать каждый день. Может, поумнеешь.

Он оттолкнул меня и я приземлилась на лавку, где обычно спала каждый раз после "работы". Его слова меня жутко напугали. Я больше не смогу терпеть избиений и изнасилований. Не знаю, что мне делать. В голову лезли самые страшные мысли, казавшиеся единственным выходом из всего этого ужаса. Сбежать я не могла, ведь на границах страны, да и в целом повсюду были патрули, просящие документы об удостоверении личности и разрешения на выезд.

Я подняла руки, скованные в наручники и прикрыла лицо ладонями, устало вздыхая. Смотрящий вышел из моей камеры и сел за стол, скрещивая ноги и наблюдая за мной с ухмылкой. В шесть часов утра у меня был подъем. Обычно я шла работать на "благо великой страны Хавил", но сегодня меня заберут в школу домоводства. Спать мне нельзя, а значит, прийдётся просто смотреть в стену, ведь ничего другого делать тоже нельзя. Я облокотила голову о стену, переведя взгляд на потолок. Хотелось увидеть маму. Невольно на моих глазах появилась улыбка при воспоминаниях о том, как она меня учила читать, хотя женщинам низших кругов в нашей стране это делать было нельзя. В школах домоводства нас учили быть примерными женами. Насколько я помню, было восемь основных предметов: Домашний быт, мудрожёнство, история государства, уроки воспитания, шитье, садоводство, культура общения. У мужчин же в их школах были другие предметы, но я слышала лишь о математике и чтении, о других нам не рассказывали.

Улыбка вдруг спала с моего лица, ведь в моей голове всплыл страх, что мама не захочет со мной общаться из-за того, что я совершила. В Клавин Яре - нашем родном поселке, наверняка каждая собака тычет в неё пальцем после того, что я совершила. Слухи быстро разрастаются, особенно в нашем маленьком поселении. И конечно же к ней скорее всего приходили патрули с вопросами о том, почему она так плохо воспитала меня. Стыд прилип к моим щекам и я поджала губы. Надо будет извиниться перед ней, а ещё лучше, встать на колени и молить о прощении. Я очень надеюсь, что мой новый муж не станет противиться моему общению с матерью. Хотя кажется, меня никто жалеть не будет в новом браке. Всем известно, что я совершила с бывшим мужем. Честно говоря, во мне искрой загорелись удивление и облегчение, что меня хотя бы не насиловали, как многих женщин здесь. Удавалось слышать в мимолётных беседах с другими девушками, что подобные случаи происходит часто, но благо, меня это обошло стороной. Также я даже немного радовалась, что меня не закрыли в психбольнице. Тут хотя бы есть другие люди, а там я лежала бы прикованная к кровати целыми днями, изредка вставая, чтобы сходить в туалет, и то под надзором. Наверное, молодых и здоровых девушек ценят намного больше в Хавиле, ведь я смогу родить много детей, которых так не хватает нашей стране. Женщины сейчас умирают слишком часто из-за многочисленных факторов: их насилуют, причем нередко даже в многолюдных местах, ведь большинство людей равнодушно относится к судьбе других и не пытаются помочь, также девушек убивают, воруют. Власти игнорируют такой уровень смертности, все ещё настаивая на том, что нужно постоянно рожать. Многие девушки просто не могут смириться со своей участью и заканчивают жизнь добровольно, считая свою ситуацию безвыходной. Раньше я не разделяла их мнения. Считала, что выход есть всегда и везде. Но попав в ссылку, поняла, что была глупа и наивна. Каждодневная изнуряющая работа, от которой я порой падала в обморок, быстро растоптала мои оптимистичные взгляды. Отчаяние поглотило меня и поселило в груди ощущение пустоты, которую вряд-ли можно будет чем-то заполнить.

Примерно через час моих раздумий дверь открылась. Я перевела взгляд на худощавую женщину, с неким отвращением осматривающую помещение, в котором мы находились. Она была одета в белое, строгое платье, которое я часто видела на плакатах в магазинах одежды с рекомендациями о том, как должны одеваться законопослушные и патриотичные граждане. Вокруг ее талии был обтянут кожаный ремешок, а поверх платья надет пиджак, застегнутый на несколько пуговиц снизу. Она явно не бедна и очень патриотична. Ее волосы зализаны в гульку и закреплены лаком, чтобы все крепко держалось. Худое лицо, тонкие брови, острый нос и лисьи глаза создавали о ней впечатление властного и амбициозного человека.