Жестянка 2

Глава 15 Новые вводные

В главном зале пищеблока, в просторечии столовке, было уже не шумно, почти малолюдно и ещё чисто. Интерьер от военных проектантов, и потому не блещущий особыми изысками, строгое меню классического советского общепита, атмосфера, создаваемая едоками здесь и сейчас, — всё излучало монументальное спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Причём буквально, потому как можно быть полностью уверенным: бефстроганов с пюрешкой и салатик «столичный» железно повторятся в меню два раза в неделю, и всё будет таким же вкусным.

Мы с Ириной подтянулись на ужин в числе последних или предпоследних. Махнули рукой двум бойцам из второй группы, с завистью посмотрели на сдвинутые у окна столы, где почти заканчивали отмечать день рождения одного из служащих хозблока, оценили скорость действий ребятни, залетевшей в зал, чтобы нахватать хлеба для ночных страшилок за дальним ангаром. Всё вокруг хорошо, всё как обычно.

Через три стола от нас неспешно трапезничала дежурная смена медсанчасти: врач, фельдшер и две медсестры. За соседним столом оказался молчаливый слесарь Пантелеев. Он терпеливо выслушивал очередной захватывающий рассказ Людмилы, известной создательницы слухов и мифов, приятной женщины лет сорока из гарнизонной прачечной. Кстати, надо будет туда заглянуть, стирка накопилась.

Я по привычке передвинул на середину стола солонку и перечницу, по законам пищеблока забронировав два места, и мы, прихватив подносы, встали к раздаче. Раньше положил бы на лавку офицерский планшет с планами занятий, но сейчас в нём секретные документы.

Кормили без деликатесов, самое популярное народ к вечеру уже выгреб. Кретова, как это часто у неё бывает, находилась на диете, которую нельзя обсуждать, и даже акцентировать на теме внимание не рекомендуется. Поэтому она взяла кофе из цикория, ужасного вида свекольную запеканку со шпинатом, пару ложек какой-то каши серого цвета с рубленой зеленью, две половинки крупного очищенного авокадо и травяной чай из дикоросов, да-да… Хотя насчёт диетических свойств последнего не уверен. Но лучше помалкивать.

Я диетами не связан. Лишний вес постепенно копится, но не на столько, чтобы бросаться на борьбу с излишествами. Взял котлету из цесарки с жареной картошкой, заливное из речной форели — в Дуромое она замечательная, компот и холодный кофе. Вернувшись за стол, мы уселись прямо напротив Пантелеева, уже в одиночестве допивающего свой чай.

Затем по ходу насыщения я сжато, быстро, но связно и с нужными подробностями рассказал групперу об итогах торговой экспедиции и открывшимися в ходе неё новыми сведениями и обстоятельствами. В том числе и обо всех накопившихся версиях, а так же историю с поисками городских беглецов.

Кретова всё это время внимательно посматривала то на меня, то на положенные рядом карты, один раз перевернув их при приближении работницы зала. Иногда Ирина переспрашивала, удивлялась и иронически хмыкала. Что же, её впечатления от рассказа вполне соответствовали ожидаемому мной эффекту.

— Во сколько, говоришь, начало этой вашей операции, как её там…

— «Ниндзя против шприца». Через час десять, — подсказал я, сверившись с часами.

— Вы никогда не повзрослеете, — вздохнула Кретова. — А нет ли менее драматичного способа, чтобы без переломов шеи и погони с вёдрами и тряпками?

— Есть! — легко согласился я. — Вон там медики сидят, видишь? У тебя же с ними отличные отношения, так? Вот и договорись с кем-нибудь, тебе и карты в руки. Даже помогать не надо! Пусть просто отвернутся минут этак на двадцать, и мы передадим рацию без всякого скалолазания.

Ирина озадаченно покачала головой, оглянулась через плечо, немного подумала и сказала:

— Ничего не выйдет, не тот случай… Поперёк прямого и публичного приказа Магды никто из них не пойдёт. Она у них в абсолютном авторитете.

— Не только у них, — дополнил я. — Значит, план не меняется. Передаём докладную в машинописном виде, маленький фонарик и радиостанцию с запасным аккумулятором. Владимир Викторович читает, быстро вникает, всё спокойно обдумывает. А днём мы с ним свяжемся по радио для получения ЦУ.

— Хорошо, какая будет моя роль в гениальном плане?

— Самая важная, Ира. Верёвки держать дело нехитрое, а вот обеспечить боевое охранение, при необходимости — и отвлечение…

— Понятно, мне на вассере стоять.

— На чём? — не понял я.

— Это сильно устаревшее. На шухере, на стрёме. А при опасности маякнуть сообщникам. Стоять в наблюдении, по-нашему на фишке.

— А-а… Не слышал раньше.

— Наверняка слышал. Уголовники подрезали словечко в портах у моряков, да ещё и исказили. Изначально это был тревожный сигнал о появлении на судне течи, от немецкого Wasser — вода.

— Где только выкопала, ты же молодая? — не забыл я сделать комплимент.

— Да где все мы слова выкапываем? Вспоминается что-то, а откуда, уже вряд ли узнаем… Хорошо, расскажи о другом. Как отдохнулось, чем развлекался?

— В основном отсыпался, — легко соврал я. — Почти не пил, совсем не гулял.

— А вот мне сообщили, что ты праздно шатался, заигрывал со школьницами, вёл кабацкую жизнь и увлекался карточной игрой.

— Это кто ж тебе сказал? — поразился я.

Блин, не спрячешься! Нет, ребята, нормальный город должен иметь не менее сотни тысяч жителей, тогда хоть какая-то часть тайн останется тайнами.

— Ну… Все говорили, не помню уже, — немного растерялась она. — В какие-нибудь магазины-лавки заходил, кроме оружейного?

— Заходил. Ёлки, я же тебе подарок привёз! — зачем-то вспомнил я.

«Не болтай!», — быстро шепнул мне внутренний голос.

— Хм-м… Три бутылки самогона на крапиве? — хмыкнула Кретова.

— Ирина…

— Пара магазинов к ПМ?

— Да ну тебя, у меня всё по-взрослому!

— Неужели флакончик духов?

«Не трепись, Рубин, потерпи до вечера!».

— А что, надо было?

— Ну да, разве ты догадаешься…

«Молчи, говнюк!» — прорычал внутренний голос.

— Чё это вдруг не догадался, чурбан что ли? Я больше чем догадался! Я тебе…

«Рубин!».

— Таблетки для похудения?

«Не-ет!».

— Юбку тебе купил.

«Идиот!».

— Повтори⁈ — не поверила моим словам Кретова.

— Я тебе ничего не говорил! — опомнился я.

— Говорил-говорил! Ещё как говорил! — торжествующе воскликнула Ирина.

«Иди-ка ты в задницу, дорогой баран хозяин! Дал ведь бог дурака в опеку…» — сокрушённо промолвил внутренний голос и затих.

— Ладно… Давай я после операции с рацией приду к тебе в гости и принесу всё.

— Всё? Есть ещё что-то? — хитро прищурилась песчаная лисица.

Внутренний голос молчал.

— Три хвоста воблы! — мстительно объявил я.

— Болтун!

Кретова немного обиделась, как будто ей эту воблу уже вручили… Ну что поделать, я все-таки кавалер с подарками, а ей полезно помучиться в ожидании. Чмокнул её в щечку, как бы нечаянно чуть приобняв.

Ирка фыркнула и пошла переодеваться в полевое, а я, увидев знакомую бабушку из готовочной, с которой у меня замечательное отношения, тут же напросился на блат — сходил в душевую пищеблока, что в конце коридора, это лучшее место в гарнизоне для помывки. Но не для всех.

Десять минут я с огромным наслаждением плескался под струями горячей воды, мочалкой смывая с себя усталость и сдирая старую кожу, чтобы потом быстро освежиться дома. Когда вышел на задний двор пищеблока, время начало поджимать.

Ну что, идём покорять вершины духа?

Операция прошла нормально.