Страница 23 из 47
Это было все? Было ли ее детство похожим на детство этого Мейсона? Ему стало интересно, как долго она этим занималась. Его внутренности скрутило при мысли о ней как о ребенке, о том, что ей не хватало еды.
“Не похоже, что она что-то из этого ела”.
“Я чувствую себя так ужасно, что не понимала, что происходит что-то подобное”, - грустно сказала Элли.
Беар прижал ее к себе.
Клинт протянул руку и приподнял ее подбородок, заглядывая ей в глаза. “Эй, ну же, это не твоя вина. Понимаешь меня? Если кто-то и виноват, так это я, что не присматривал за ней должным образом. Но теперь все изменилось. Я могу заверить тебя, что с этого момента я буду заботиться о ней ”.
Облегчение заполнило ее лицо.
“Я поговорю с ней об этом, когда она почувствует себя лучше, и я не собираюсь увольнять ее из-за этого. Хорошо?”
Она кивнула. “И ты тоже поговоришь с Алланом? Потому что я не думаю, что он очень мил с ней”.
“Да, я планирую”, - сказал он мрачным голосом. Очевидно, Элли не знала всего, что произошло ранее. “Теперь я понимаю, почему Шарлотта не обратилась ко мне со своими проблемами, она мне не доверяет”. Пока. “Но ты знаешь, что могла бы прийти и поговорить со мной, если бы у нее были проблемы с Алланом, не так ли?”
Элли выглядела виноватой. На самом деле он не был расстроен из-за нее. Но ей нужно было знать, что она может прийти к нему по любому поводу.
“Мы поговорим об этом позже”, - сказал Беар своим глубоким голосом.
Щеки Элли покраснели, и она взглянула на Беара.
«Прошу прощения?”
Беар фыркнул. “Что ж, это хорошо. Мы все равно собираемся поговорить. Скрывать что-то от меня запрещено, не так ли?”
“Нет, папочка. Извини, Клинт”.
“Все в порядке”, - успокоил он, зная, что она должна быть напугана, если называет Беара Папочкой в его присутствии. “Я просто надеюсь, что смогу заставить Шарлотту открыться мне о том, что происходит. Спасибо, что привезли ее вещи. Я дам вам знать, когда она будет готова к приему посетителей ”.
Беар кивнул. “Ты знаешь, что мы можем пригласить ее погостить у нас. Мы с Элли позаботимся о ней”.
Он нахмурился. Что за черт? “У тебя нет для нее места”.
“Мы освободим место”.
Элли переводила взгляд с одного мужчины на другого.
“Я ее опекун. Шарлотта остается со мной”.
“Это единственная причина, по которой ты заботишься о ней? Потому что ты ее опекун? Потому что я знаю дюжину мужчин, которые с радостью взялись бы за эту работу”.
Что. За. Блядь.
“Я ее опекун. Она остается со мной. Точка”. Он повернулся к двери и потянулся, чтобы взяться за ручку, прежде чем вернуться. “И нет, это не единственная причина, по которой я забочусь о ней”.
Он вернулся в комнату и тихо закрыл за собой дверь, но не раньше, чем увидел дерьмовую ухмылку на лице Беара.
Мудак.
10
Она проснулась полностью дезориентированной. И чувствовала себя плохо. Во рту у нее пересохло. В голове стучало, а энергии было как у съеденной лапши. Если бы не настоятельная потребность пописать, она подумала, что могла бы просто лежать здесь, ну, по крайней мере, месяц.
Эта кровать была раем. Подушка была толстой и плотно прилегала к ее голове. Покрывало, очевидно, было из перьев и как бы плавало вокруг нее.
Единственное, это была не ее кровать. Где она была? И почему? Она откинула одеяло, издав тихий стон, когда ее правая рука запротестовала против движения. Она в замешательстве уставилась на свою руку. Что произошло? Она изо всех сил пыталась думать, но ее воспоминания словно застыли за стеной тумана. У нее было смутное воспоминание о том, что кто-то кричал. Но она не была уверена, кто. И когда она заставила себя вспомнить, ее голова заболела еще сильнее. Почему у нее было такое чувство, будто ее сбил грузовик?
«Теперь ты в безопасности, детка. Папочка не допустит, чтобы с тобой что-нибудь случилось.»
Откуда взялась эта мысль? Черт. Который был час? Она должна быть на работе? Она оглянулась и увидела Инки, лежащую на кровати рядом с ней. Она покраснела. Кто принес ей Инки?
Шторы были задернуты, и они были плотными, не позволяя определить, была ночь или день. Лампа на прикроватной тумбочке была включена, обеспечивая много света.
Она левой рукой откинула одеяло и медленно встала. Ей пришлось сделать паузу, когда комната закружилась. Черт возьми. Она была слабее новорожденного младенца. Она вцепилась в изголовье кровати для поддержки.
Она медленно подошла к окну и раздвинула шторы. Внутрь хлынул дневной свет. Судя по положению солнца, было утро. Посмотрите на нее, неделя жизни на ранчо, и она начинает говорить так, как будто знает, о чем говорит.
Чувствуя себя старой женщиной, она проковыляла в ванную и занялась делами. В шкафчике в ванной она нашла зубную щетку в упаковке, которой пользовалась для чистки зубов. Она села на унитаз и медленно размотала бинт, потрясенно глядя на швы на своей ладони. Как она порезалась? Страх угрожал поглотить ее. Комната закружилась, и ей пришлось прижать голову к коленям, пока тошнота и головокружение не прошли.
Она заставила себя встать и вернуться в спальню. Ей нужно было уйти. Она поискала по комнате свою одежду и нашла ее аккуратно сложенной на стуле в углу. Ей потребовалось удручающе много времени, чтобы одеться, так как она не могла пользоваться правой рукой. Волны головокружения продолжали одолевать ее, и в конце концов она села на стул, чтобы не упасть.
Почему она была такой слабой?
“Боже, это унизительно”. Она не была уверена, как она собиралась добраться до кухни. И на каком-то уровне она знала, что ведет себя как сумасшедшая. Единственное место, где она должна быть, это в постели. Но ей нужно было вернуться к работе. Она не могла позволить себе потерять эту работу.
Она взяла Инки и вышла из спальни, оглядывая коридор. Она никогда не была наверху и понятия не имела, в какую сторону идти. Раздался звенящий звук, и она с удивлением обернулась, увидев, как Иден выезжает в коридор. Это был лифт?
Иден, казалось, была так же шокирована, увидев ее.
“Дерьмо”, - сказала Иден низким голосом, подъезжая ближе. “Что ты делаешь не в порстели? Клинт выйдет из себя. Тебе нужно вернуться в постель”.
“Который час?”
“Сейчас после семи утра”.
Она нахмурилась. “Как долго я была в постели?”
“Ммм, с пяти часов вчерашнего вечера”.
“Я проспала всю ночь?” Она изумленно уставилась на другую женщину. Обычно она почти не спала. Как она справлялась в течение двенадцати часов? Неудивительно, что ей так сильно захотелось в туалет, когда она проснулась.
“Мне нужно уйти”. И никогда, никогда не возвращаться. “Я даже не уверена, почему я здесь”.
Иден пристально посмотрела на нее. “Ты ничего не помнишь из прошлой ночи?”
“Нет. Должна ли я?” Тревога наполнила ее.
“Все в порядке”, - успокоила Иден.
“Я не…Я не помню, чтобы поранила руку. Что с ней случилось?” Она протянула руку к Иден.
“О боже, ты сняла повязку? Доку это не понравится”.
“Док?” Она слышала о Доке, но не встречалась с ним. Из того, что рассказала ей Элли, он походил на сварливого старого пердуна.